Текст молитвы афанасия никитина

Полное описание: Текст молитвы афанасия никитина - для наших любимых читателей.

8. «Хожение за три моря» Афанасия Никитина

8. «Хожение за три моря» Афанасия Никитина

Обратимся к знаменитому произведению старо-русской литературы — «Хожение за три моря» Афанасия Никитина [95] (у Никитина слово «Хождение» написано как «Хожение»). Известно, что «„Хожение за три моря Афанасия Никитина“ было найдено Н.М. Карамзиным в библиотеке Троице-Сергиевой Лавры в составе исторического сборника XVI в., названного им Троицкой летописью» [95], с. 131. Потом было найдено еще несколько списков. Сегодня их известно шесть. Из них самым древним считается Троицкий. Мы будем пользоваться именно этим списком, найденным, повторим, не где-нибудь, а в библиотеке важнейшего русского монастыря — Троице-Сергиевой Лавры.

И вот что мы там читаем. Приведем лишь некоторые яркие цитаты. Текст начинается словами: «За молитву святых отец наших, Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя раба своего грешнаго Афонасия Микитина сына» [95], с. 9. Ясно, что этот текст написан ПРАВОСЛАВНЫМ человеком. В основном «Хожение» написано по-русски. Однако время от времени Афанасий Никитин свободно и гладко переходит на тюркский или даже на арабский язык. Затем, столь же гладко, возвращается к русскому языку. Очевидно, что он, как и его читатели, знают несколько языков. Но не в этом главное. Главное то, что тюркский или арабский язык используется Афанасием Никитиным для РУССКИХ ПРАВОСЛАВНЫХ МОЛИТВ! Или, если угодно, для исламско-православных молитв. Как бы такое словосочетание ни звучало странно в наше время.

Вот пример. Афанасий Никитин пишет: «Господи боже вседержителю, творец небу и земли! Не отврати лица от рабища твоего, яко скорбь близъ есмь. Господи! Призри на мя и помилуй мя, яко твое есмь создание; не отврати мя, Господи, от пути истиннаго и настави, мя, Господи, на путь твой правый, яко никоея же добродетели в нужи той сотворихъ тебе, Господи мой, яко дни своя преплыхъ все во зле, Господи мой, Олло перводигерь, Олло ты, карим Олло, рагым Олло, Карим Олло, рагымелло; Ахалим дулимо. Уже проидоша 4 Великыя дни в Бесерменьской земли, а христианства не оставих; дале Бог ведает, что будет» [95], с. 24.

Здесь Афанасий Никитин ПРЯМО СРЕДИ МОЛИТВЫ переходит на тюркский и арабо-персидский язык. В частности, вместо Бог пишет Олло, то есть АЛЛАХ, и так далее.

Еще пример. Никитин пишет об Индии: «К бутхану же съеждается вся страна Индейская… а съеждается к бутхану всех людей бысть азар лек вахт башет сат азаре лек. В бу[т]хану же Бут вырезан ис камени, велми велик» [95], с. 18. Далее Афанасий Никитин описывает «индийскую статую» Будды («Бута»), ПОДОБНУЮ СТАТУЕ ЮСТИНИАНА, С КОПЬЕМ В РУКЕ. Как он пишет: «аки Устьян царь Царяградскы» [95], с. 18. Обратите внимание на текст Никитина: АЗАР ЛЕК ВАХТ БАШЕТ САТ АЗАРЕ ЛЕК. В русский текст вставлена персидская фраза, означающая «всех людей бысть ТЫСЯЧУ ЛЕКОВ, ВРЕМЕНАМИ БЫВАЕТ СТО ТЫСЯЧ ЛЕКОВ» [95], с. 177.

Никаких видимых причин перейти на персидский язык в этом месте у Афанасия Никитина не было. В данном случае Никитин не передает никакого местного колорита, никого не цитирует. Просто неторопливо рассказывает свои впечатления и, сам того не замечая, переходит на персидский язык. Записывая его, кстати, РУССКИМИ буквами.

Между прочим, статуя Будды, выполненная подобно статуе византийского императора с копьем в руке, наводит на мысль, что культ «индийского БУДДЫ» впитал в себя, в частности, и культ Хана БАТЫЯ, великого завоевателя мира, см. нашу книгу «Новая хронология Руси» [5]. Поэтому Афанасий Никитин и употребляет здесь слово БУТХАН или БУТ-ХАН, то есть Батый-Хан для индийского правителя.

Еще пример арабского фрагмента у Никитина. «В неделю же да в понедельник едят единожды днем. В Индии же как пачекътуръ, а учюзе-дерь: сикишь иларсень ики шитель; акечаны иля атырьсеньатле жетель берь; булара досторъ: а куль каравашь учюзъ чар фуна хубъ бемъ фуна хубесия; капкара амь чюкъ кичи хошь. От Первати же приехал есми в Бедер» [95], с. 19.

Могут сказать, что Афанасий Никитин пользовался иностранными языками для описании чего-то иностранного. Но уже приведенные примеры ясно показывают, что это не так. Напротив, говоря о дальних странах, Афанасий Никитин в основном пользуется русскими словами. А вот ВСПОМИНАЯ О РОССИИ, он часто переходит на тюркский или арабский язык. Чего стоит например молитва Афанасия Никитина О РУССКОЙ ЗЕМЛЕ. Перечисляя виденное в разных странах, Никитин наконец с особо теплыми чувствами вспоминает о Руси (Урус). И кончает это перечисление молитвой о Русской Земле. С самого начала этой молитвы он переходит с русского языка на тюркский: «Да Подольскаа земля обилна всем; а Урус ерье таньгры сакласынъ; Олло сакла, худо сакла, будоньяда мунукыбить ерь ек-туръ; нечик Урус ери бегъляри акай тусил; Урус ерь абаданъ больсын; расте камъ деретъ. Олло, худо, Бог, Бог данъгры» [95], с. 25.

Современные комментаторы пишут: «В заключительной фразе слово „Бог“ повторено на четырех языках: арабском (Олло = Аллах), персидском (Худа), русском (Бог,) и тюркском (Данъири = Тангры). Перевод молитвы: „Русская земля да будет Богом хранима; Боже сохрани! На этом свете нет страны, подобной ей…“» [95], с. 189.

Тут уж современные историки не выдерживают. Чувствуя, что читателю нужно немедленно что-нибудь «объяснить», они начинают выкручиваться следующим образом — надо сказать, довольно неуклюже. Пишут так: «Молитва Афанасия Никитина выражает пламенную любовь к родине — Руси и одновременно осуждение ее политического строя. Вероятно, это последнее обстоятельство и ПОБУДИЛО НАШЕГО АВТОРА ИЗЛОЖИТЬ СВОЮ МОЛИТВУ НЕ ПО-РУССКИ, А ПО-ТЮРКСКИ» [95], с. 189.

Спрашивается, какое отношение имеет это «научное объяснение» к тому, что слово БОГ Афанасий Никитин пишет как АЛЛАХ? По нашему мнению никакого. Кроме того, мы видели, что Никитин переходит на тюркский, персидский или арабский язык очень часто и весьма гладко. В том числе и в молитвах. Этих мест в его произведении настолько много, что у нас нет никакой возможности все их процитировать.

Вообще, надо сказать, что современных историков текст Афанасия Никитина раздражает почти на каждом шагу. Историки почему-то убеждены, что они знают средневековую историю куда лучше, чем современник и свидетель Афанасий Никитин. Поэтому они обрушиваются на него с самыми разнообразными обвинениями. Вот лишь некоторые примеры.

Афанасий Никитин много пишет о буддизме и вере в «Бута». Современный комментарий таков: «НЕВОЗМОЖНО ДОПУСТИТЬ, чтобы выражение „Бут“ означало у Афанасия Никитина Будду: как известно… буддизм был совершенно вытеснен из Индии между VIII и XI вв. н. э. В XV в. Афанасий Никитин НЕ МОГ НАЙТИ в Индии ни буддистов, ни буддийского культа» [95], с. 176.

Итак, Никитин якобы имел в виду «совсем не то». Не нужно, мол, понимать его текст слишком прямолинейно. А нужно воспринимать его иносказательно. То есть так, как это устраивает современных историков.

Еще один пример. Никитин пишет про индусов: «Да о вере же их распытахъ все, и они сказывают: веруем в Адама, а Буты (то есть Будды — Авт.), кажут, то есть Адам и род его весь» [95], с. 17. В переводе это звучит так: «Я распросил все об их вере, и они говорили: веруем в Адама, а Буты, говорят, это есть Адам и весь его род» [95], с. 60. То есть, Афанасий Никитин совершенно четко указывает на связи буддийского культа с европейскими религиями. Как у Индии, так и у Европы был общий прародитель — Адам.

Читайте так же:  Молитва на мир и согласие в семье

Комментарий современного историка здесь таков. «Слова Афанасия Никитина… основаны, по-видимому, на ПЛОХО ПОНЯТЫХ… объяснениях индуистов, у которых НЕ БЫЛО КУЛЬТА АДАМА» [95], с. 176. Опять Никитин «ничего не понял». А современные историки, через несколько сот лет после него, все точно знают. И из XX века уверенно поправляют очевидца событий XV века. Вот кто мог бы помочь Афанасию Никитину правильно разобраться в том, что он видел вокруг себя!

Стоит отметить, что Афанасий Никитин употребляет слово Иерусалим отнюдь не в современном его смысле. Сегодня мы привыкли называть Иерусалимом вполне определенный город. Однако Афанасий Никитин уверен, что Иерусалим — это слово, обозначающее главный священный город. Для разных религий, или даже для разных государств, были, по его мнению, РАЗНЫЕ ИЕРУСАЛИМЫ. Вот буквально что он пишет: «К Первоте же яздять о великомъ заговейне, къ своему Буту (то есть Будде — Авт.), тотъ ихъ Иерусалимъ, а по-бесерменьскыи Мякька (то есть Мекка — Авт.), а по-рускы Ерусалимъ (то есть Рус-Рим, Русский-Рим — Авт.), а по-индейскы Парватъ (то есть Первый, в смысле Главный — Авт.)» [95], с. 19.

Итак Никитин сообщает нам очень интересную вещь. Оказывается, и Иерусалим, и Мекка — это вовсе не названия определенных мест, а слова различных языков, означающие ОДНО И ТО ЖЕ. И переходящие одно в другое при переводе с языка на язык. Это — город, где в данный момент находится главная святыня той или иной религии. Или церковная столица. Понятно, что в разных странах эти столицы — РАЗНЫЕ. Со временем они менялись.

Кстати, именно поэтому Москву еще в конце XVI века называли Иерусалимом, то есть Русским Римом. Об этом мы подробно говорим в нашей книге «Библейская Русь». См. [1], т. 6, а также [2].

Свою книгу Афанасий Никитин завершает следующими словами. «Милостию же божиею преидохъ же три моря; дигырь худо доно, Олло перводигирь доно, аминь; смилна рахмамъ рагымъ, Олло акберь, акши худо илелло акши ходо, иса рухолло ааликсоломъ; Олло акберь аиля-гяила иллелло, Олло перводигерь ахамду лилло шукуръ худо афатадъ; бисмилна гирахмамъ ррагымъ: хувому-гулези ляиляга ильлягуя алимулъ гяиби вашагадити; хуарахману рагыму хувомоглязи ля иляга ильлягуя альмелику алакудосу асалому альмумину альмугамину альазизу альче-бару льмутаканъ биру альхалику альбариюу альмусаврию алькафару клькахару альвахаду альрязаку альфатагу альалиму алькабизуальбасуту альхафизу алъррафию альмавифу альмузилю альсемию альвасирю альакаму альадьюлю альлятуфу. Гиръ помози рабу своему» [95], с. 31–32. Фотографию этой страницы из книги Никитина см. на рис. 5.17.

Рис. 5.17. Страница из книги Афанасия Никитина (Троицкий список) с ТЮРКСКИМ текстом, записанным кириллицей. Этим текстом заканчивается книга Никитина. Взято из [95], вклейка между с. 18 и с. 19.

Здесь Афанасий Никитин использует выражения из Корана. Например, «Иса рухолло» = «Иса рух Аллах», то есть «Иисус дух Аллаха». Так об Иисусе Христе говорится в Коране [95], с. 205.

Все это совершенно не укладывается в скалигеровско-миллеровскую историю Руси. Однако прекрасно объясняется нашей реконструкцией.

3.1. «Хожение за три моря Афанасия Никитина»

3.1. «Хожение за три моря Афанасия Никитина»

Мы уже отмечали поразительное на первый взгляд обстоятельство, что на русском оружии, парадном убранстве русских царей и даже на митре епископа, хранящейся в Троице-Сергиевой лавре, употреблялись АРАБСКИЕ изречения, а иногда даже ЦИТАТЫ ИЗ КОРАНА. Это, безусловно, означает, что история Русской церкви до XVII века известна нам плохо и, скорее всего, в очень искаженном виде. Вероятно, Романовы ПОСТАРАЛИСЬ СКРЫТЬ ПРЕЖНЮЮ БЛИЗОСТЬ ИЛИ ДАЖЕ ЕДИНСТВО ПРАВОСЛАВИЯ И МУСУЛЬМАНСТВА В ЭПОХУ XIV–XVI ВЕКОВ. Здесь мы приведем еще несколько ярких примеров, свидетельствующих об этой близости.

Обратимся к знаменитому произведению «Хожение за три моря Афанасия Никитина» [929]. Известно, что «„Хожение за три моря Афанасия Никитина“ было найдено Н.М. Карамзиным в библиотеке Троице-Сергиевой лавры в составе исторического сборника XVI в., названного им Троицкой летописью» [929], с. 131. Потом было найдено еще несколько списков. Сегодня их известно шесть. Из них самым древним считается Троицкий. Мы будем пользоваться именно этим списком, найденным, повторим, не где-нибудь, а в библиотеке важнейшего русского монастыря — Троице-Сергиевой лавры.

И вот что мы там читаем. Приведем лишь некоторые яркие цитаты. Текст начинается словами: «За молитву святых отец наших, Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя раба своего грешнаго Афонасия Микитина сына» [929], с. 9. То есть текст написан ПРАВОСЛАВНЫМ человеком. В основном «Хожение» написано по-русски. Однако время от времени Афанасий Никитин свободно и гладко переходит на тюркский или даже на арабский язык. Затем, столь же гладко, возвращается к русскому языку. Очевидно, что он, как и его читатели, знает несколько языков. Но не в этом главное. Главное то, что тюркский или арабский язык используется Афанасием Никитиным для РУССКИХ ПРАВОСЛАВНЫХ МОЛИТВ! Или, если угодно, для исламско-православных молитв. Как бы такое словосочетание ни звучало странно в наше время. Вот лишь отдельные примеры.

«К бутхану же съеждается вся страна Индейская… а съеждается к бутхану всех людей бысть азар лек вахт башет сат азалек. В бу[т]хану же Бут вырезан ис камени, велми велик» [929], с. 18. Далее Афанасий Никитин описывает «индийскую статую» Будды («Бута»), ПОДОБНУЮ СТАТУЕ ЮСТИНИАНА, С КОПЬЕМ В РУКЕ. Как он пишет: «аки Устьян царь Царяградскы» [929], с. 18. Обратите внимание на текст Никита: АЗАР ЛЕК ВАХТ БАШЕТ CAT A3APE ЛЕК. В русский текст вставлена персидская фраза, означающая «всех людей бысть ТЫСЯЧУ ЛЕКОВ, ВРЕМЕНАМИ БЫВАЕТ СТО ТЫСЯЧ ЛЕКОВ» [929], с. 177. Никаких видимых причин перейти на персидский язык в этом месте у Афанасия Никитина нет. Тут не передает никакого местного колорита, никого не цитирует. Просто неторопливо рассказывает свои впечатления и, того не замечая, переходит на персидский язык. Записывая его, кстати, РУССКИМИ буквами.

Между прочим, статуя Будды, выполненная подобно статуе византийского императора с копьем в руке, наводит на мысль, что культ «индийского БУДДЫ» впитал в себя, в частности, и культ хана БАТЫЯ, великого завоевателя мира. Поэтому Афанасий Никитин и употребляет здесь слово БУТХАН или БУТ-ХАН, то есть Батый-Хан для индийского правителя.

Еще пример арабского фрагмента у Никитина. «В неделю же да в понедельник едят единожды днем. В Индии же как пачекътуръ, а учюзе-дерь: сикишь иларсень ики шитель; акечаны иля атырьсеньатле жетель берь; булара досторъ: а куль каравашь учюзъ чар фуна хубъ бемъ фуна хубесия; капкара амь чюкъ кичи хошь. От Первати же приехал есми в Бедер» [929], с. 19.

Читайте так же:  Молитва чтобы не ругала мама

А вот пример молитвы. Одной из многих, где Афанасий Никитин ПЕРЕХОДИТ С РУССКОГО НА ТЮРКСКИЙ, ПЕРСИДСКИЙ ИЛИ АРАБСКИЙ ЯЗЫК. «Господи боже вседержителю, творец небу и земли! Не отврати лица от рабища твоего, яко скорбь близъ есмь. Господи! Призри на мя и помилуй мя, яко твое есмь создание; не отврати мя, Господи, от пути истиннаго и настави, мя, Господи, на путь твой правый, яко никоея же добродетели в нужи той сотворихъ тебе, Господи мой, яко дни своя преплыхъ все во зле, Господи мой, Олло перводигерь, Олло ты, карим Олло, рагым Олло, Карим Олло, рагымелло; Ахалим дулимо. Уже проидоша 4 Великыя дни в Бесерменьской земли, а христианства не оставих; дале Бог ведает, что будет» [929], с. 24.

Здесь Афанасий Никитин ПРЯМО СРЕДИ МОЛИТВЫ переходит на тюркский и арабо-персидский языки. В частности, вместо Бог пишет Олло, то есть АЛЛАХ, и так далее.

Могут сказать, что Афанасий Никитин пользовался иностранными языками для описания чего-то иностранного. Но уже приведенные примеры ясно показывают, что это не так. Напротив, говоря о дальних странах, Афанасий Никитин в основном пользуется русскими словами. А вот ВСПОМИНАЯ и РОССИИ, он часто переходит на тюркский или арабский язык. Чего стоит, например, молитва Афанасия Никитина О РУССКОЙ ЗЕМЛЕ. Перечисляя виденное в разных странах, Никитин с особо теплыми чувствами вспоминает о Руси (Урус). И кончает это перечисление молитвой о Русской земле! С самого начала этой молитвы он переходит с русского языка на тюркский: «Да Подольскаа земля обилна всем; а Урус ерье таньгры сакласынъ; Олло сакла, худо сакла, будоньяда мунукы-бить ерь ектуръ; нечик Урус ери бегъляри акай тусил; Урус ерь абаданъ больсын; расте камъ деретъ. Олло, худо, Бог, Бог данъгры» [929], с. 25.

Современные комментаторы пишут: «В заключительной фразе слово „Бог“ повторено на четырех языках: арабском! (Олло = Аллах), персидском (Худа), русском (Бог) и тюркском (Данъири = Тангры). Перевод молитвы: „Русская земля да будет Богом хранима; Боже сохрани! На этом свете нет страны, подобной ей…“» [929], с. 189.

Тут уж современные историки не выдерживают. Чувствуя, что читателю нужно немедленно что-нибудь «объяснить», они начинают выкручиваться следующим образом. Причем, надо сказать, довольно неуклюже. Пишут: «Молитва Афанасия Никитина выражает пламенную любовь к родине — Руси и одновременно осуждение её политического строя. Вероятно, это последнее обстоятельство и ПОБУДИЛО НАШЕГО АВТОРА ИЗЛОЖИТЬ СВОЮ МОЛИТВУ НЕ ПО-РУССКИ, А ПО-ТЮРКСКИ» [929], с. 189.

Спрашивается, какое отношение имеет это «научное объяснение» к тому, что слово БОГ Афанасий Никитин пишет как АЛЛАХ? По нашему мнению, никакого. Кроме того, видели, что Никитин переходит на тюркский, персидский или арабский языки очень часто и весьма гладко. В том числе и в молитвах. Этих мест в его произведении настолько много, что у нас нет никакой возможности все их процитировать.

Вообще, надо сказать, что современных историков текст Афанасия Никитина раздражает почти на каждом шагу. Историки почему-то убеждены, что они знают средневековую историю куда лучше, чем ее современник и свидетель Афанасий Никитин. Поэтому они обрушиваются на него с самыми разнообразными обвинениями. Вот лишь некоторые примеры.

Афанасий Никитин много пишет о буддизме и вере в «Бута». Современный комментарий историков: «НЕВОЗМОЖНО ДОПУСТИТЬ, чтобы выражение „Бут“ означало у Афанасия Никитина Будду: как известно… буддизм был совершенно вытеснен из Индии между VIII и XI вв. н. э. В XV в. Афанасий Никитин НЕ МОГ НАЙТИ в Индии ни буддистов, ни буддийского культа» [929], с. 176.

Итак, Никитин якобы имел в виду «совсем не то». Не нужно, мол, понимать его текст слишком прямолинейно. А нужно воспринимать его иносказательно. То есть так, как это устраивает современных историков.

Еще один пример. Никитин пишет про индусов: «Да о вере же их распытахъ все, и они сказывают: веруем в Адама, а Буты (то есть Будды — Авт.), кажут, то есть Адам и род его весь» [929], с. 17. В переводе это звучит так: «Я расспросил все об их вере, и они говорили: веруем в Адама, а Буты, говорят, это есть Адам и весь его род» [929], с. 60. То есть Афанасий Никитин совершенно четко указывает на связи буддийского культа с европейскими религиями. Как у Индии, так и у Европы был общий прародитель — Адам. Комментарий современного историка: «Слова Афанасия Никитина, основаны, по-видимому, на ПЛОХО ПОНЯТЫХ… объяснениях индуистов, у которых НЕ БЫЛО КУЛЬТА АДАМА» [929], с. 176. Опять Никитин «ничего не понял». А современные историки, через несколько сот лет после него, все «точно знают». И из XX века уверенно поправляют очевидца событий XV века. Вот кто мог бы помочь Афанасию Никитину правильно разобраться в том, что он видел вокруг себя!

Стоит отметить, что Афанасий Никитин употребляет слово «Иерусалим» отнюдь не в современном его смысле. Сегодня мы привыкли называть Иерусалимом вполне определенный город. Однако Афанасий Никитин уверен, что Иерусалим — это слово, обозначающее главный священный город, для разных религий и даже для разных государств были, по его мнению, РАЗНЫЕ ИЕРУСАЛИМЫ. Вот буквально что он пишет: «К Первоте же яздять о великомъ заговейне, къ своему Буту (то есть Будде — Авт.), тоть ихъ Иерусалимъ, а по-бесерменьскыи Мякька (есть Мекка — Авт.), а по-рускы Ерусалимъ (то есть Рус-Рим Русский-Рим — Авт.), а по-индейскы Парвать (то есть Первый, в смысле Главный — Авт.)» [929], с. 19.

Итак, Никитин сообщает нам очень интересную вещь. Оказывается, и Иерусалим, и Мекка — это вовсе не названия определенных мест, а слова различных языков, означающие ОДНО И ТО ЖЕ. И переходящие одно в другое при переводе с языка на язык. Это — город, где в данный момент находит главная святыня той или иной религии. Или церковная столица. Понятно, что в разных странах эти столицы — РАЗНЫЕ. Q временем они менялись.

Свою книгу Афанасий Никитин завершает следующими словами. «Милостию же божиею преидохъ же три моря; дигырь худо доно, Олло перводигирь доно, аминь; смилна рахмам рагымъ, Олло акберь, акши худо илелло акши ходо, иса руход ааликсоломъ; Олло акберь аилягяила иллелло, Олло перводигерь ахамду лилло шукуръ худо афатадъ; бисмилна гирархмамъ ррагымъ: хувому-гулези ляиляга ильлягуя алимулъ гяиби шагадити; хуарахману рагыму хувомоглязи ля иляга ильл альмелику алакудосу асалому альмумину альмугамину альаз альчебару льмутаканъ биру альхалику альбариюу альмусавр алькафару клькахару альвахаду альрязаку альфатагу альали алькабизуальбасуту альхафизу алъррафию альмавифу альму лю альсемию альвасирю альакаму альадьюлю альлятуфу. Гирь помози рабу своему» [929], с. 31–32. Фотографию этой страницы из книги Никитина см. на рис. 51.

Рис. 51. Страница из книги Афанасия Никитина (из Троицкого списка с ТЮРКСКИМ окончанием его книги). Взято из [929], вклейка между с. 18 и с. 19.

Здесь Афанасий Никитин использует выражения из Корана. Например, «Иса рухолло» = «Иса рух Аллах», то есть «Иисус дух Аллаха». Так об Иисусе Христе говорится в Коране [929], с. 205.

Читайте так же:  Молитвы с афона

Все это совершенно не укладывается в скалигеровско-миллеровскую историю Руси. Однако прекрасно объясняется нашей реконструкцией.

Нам могут сказать: текст Афанасия Никитина был искажен. Вставили тюркские выражения. Правда, после его зачем-то бережно хранили в Троице-Сергиевой лавре. Однако можно указать и другие примеры подобного смешения; русских и тюркских или арабских выражений в ПРАВОСЛАВНЫХ церковных текстах. Приведем пример, в котором речь о подделке идти не может.

3.1. «Хожение за три моря Афанасия Никитина»

3.1. «Хожение за три моря Афанасия Никитина»

Мы уже отмечали поразительное на первый взгляд обстоятельство, что на русском оружии, парадном убранстве русских царей и даже на митре епископа, хранящейся в Троице-Сергиевой Лавре, употреблялись арабские изречения, а иногда даже ЦИТАТЫ ИЗ КОРАНА, см. гл. 1:1–2 настоящей книги. Это означает, что история русской церкви до XVII века известна нам плохо и, скорее всего, — в очень искаженном виде. Вероятно, Романовы ПОСТАРАЛИСЬ СКРЫТЬ ПРЕЖНЮЮ БЛИЗОСТЬ, ИЛИ ДАЖЕ ЕДИНСТВО, ПРАВОСЛАВИЯ И МУСУЛЬМАНСТВА В ЭПОХУ XIV–XVI ВЕКОВ. Здесь мы приведем еще несколько ярких примеров, свидетельствующих об этом родстве.

Обратимся к знаменитому произведению — «Хожение за три моря Афанасия Никитина» [929]. Известно, что «„Хожение за три моря Афанасия Никитина“ было найдено Н.М. Карамзиным в библиотеке Троице-Сергиевой Лавры в составе исторического сборника XVI в., названного им Троицкой летописью» [929], с. 131. Потом нашли еще несколько списков. Сегодня их известно шесть. Из них самым древним считается Троицкий. Мы будем пользоваться именно им, найденным, повторим, не где-нибудь, а в библиотеке важнейшего русского монастыря — Троице-Сергиевой Лавры.

И вот что мы там читаем. Приведем лишь некоторые яркие цитаты. Текст начинается словами: «За молитву святых отец наших, Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя раба своего грешнаго Афонасия Микитина сына» [929], с. 9. То есть текст написан ПРАВОСЛАВНЫМ человеком. В основном, «Хожение» написано по-русски. Однако время от времени Афанасий Никитин свободно и гладко переходит на тюркский или даже на арабский язык. Затем, столь же гладко, возвращается к русскому. Очевидно, что он, как и его читатели, знают несколько языков. Но не в этом главное. Главное то, что тюркский или арабский язык используется Афанасием Никитиным для РУССКИХ ПРАВОСЛАВНЫХ МОЛИТВ! Или, если угодно, для исламско-православных молитв. Как бы такое словосочетание ни звучало странно в наше время. Вот лишь отдельные примеры.

«К бутхану же съеждается вся страна Индейская… а съеждается к бутхану всех людей бысть азар лек вахт башет сат азаре лек. В бу[т]хану же Бут вырезан ис камени, велми велик» [929], с. 18. Далее Афанасий Никитин описывает «индийскую статую» Буады («Бута»), ПОДОБНУЮ СТАТУЕ ЮСТИНИАНА, С КОПЬЕМ В РУКЕ. Как он пишет: «аки Устьян царь Царяградскы» [929], с. 18.

Обратите внимание на текст Никитина: АЗАР ЛЕК ВАХТ БАШЕТ САТ АЗАРЕ ЛЕК. В русское повествование вставлена персидская фраза, означающая «всех людей бысть ТЫСЯЧУ ЛЕКОВ, ВРЕМЕНАМИ БЫВАЕТ СТО ТЫСЯЧ ЛЕКОВ» [929], с. 177. Никаких видимых причин перейти на персидский язык в этом месте у Афанасия Никитина нет. Тут он не передает никакого местного колорита, никого не цитирует. Просто неторопливо рассказывает свои впечатления и, сам того не замечая, переходит на персидский язык. Записывая его, кстати, РУССКИМИ буквами.

Между прочим, статуя Будды, выполненная подобно статуе византийского императора с копьем в руке, наводит на мысль, что культ «индийского БУДДЫ» впитал в себя, в частности, и культ Хана БАТЫЯ, великого завоевателя мира. Поэтому Афанасий Никитин и употребляет здесь слово БУТХАН или БУТ-ХАН, то есть Батый-Хан для индийского правителя.

Еще пример арабского фрагмента у Никитина. «В неделю же да в понедельник едят единожды днем. В Индии же как пачекътуръ, а учюзе-дерь: сикишь иларсень ики шитель; акечаны иля атырь-сеньатле жетель берь; булара досторъ: а куль каравашь учюзъ чар фуна хубъ бемъ фуна хубесия; капкара амь чюкъ кичи хошь. От Первати же приехал есми в Бедер» [929], с. 19.

А вот пример молитвы. Одной из многих, где Афанасий Никитин ПЕРЕХОДИТ С РУССКОГО НА ТЮРКСКИЙ, ПЕРСИДСКИЙ ИЛИ АРАБСКИЙ ЯЗЫК. «Господи боже вседержителю, творец небу и земли! Не отврати лица от рабища твоего, яко скорбь близъ есмь. Господи! Призри на мя и помилуй мя, яко твое есмь создание; не отврати мя, Господи, от пути истиннаго и настави, мя, Господи, на путь твой правый, яко никоея же добродетели в нужи той сотворихъ тебе, Господи мой, яко дни своя преплыхъ все во зле, Господи мой, Олло перводигерь, Олло ты, карим Олло, рагым Олло, Карим Олло, рагымелло; Ахалим дулимо. Уже проидоша в Великыя дни в Бесерменьской земли, а христианства не оставих; дале Бог ведает, что будет» [929], с. 24.

Здесь Афанасий Никитин ПРЯМО СРЕДИ МОЛИТВЫ переходит на тюркский и арабо-персидский. В частности, вместо Бог пишет Олло, то есть АЛЛАХ, и так далее.

Видео (кликните для воспроизведения).

Могут сказать, что Афанасий Никитин пользовался иностранными языками для описания чего-то иностранного. Но приведенные примеры ясно показывают, что это не так. Напротив, говоря о дальних странах, Афанасий Никитин, в основном, пользуется русскими словами. А вот ВСПОМИНАЯ О РОССИИ, он часто переходит на тюркский или арабский язык. Чего стоит, например, молитва Афанасия Никитина О РУССКОЙ ЗЕМЛЕ. Перечисляя виденное в разных странах, Никитин, наконец, с особо теплыми чувствами вспоминает о Руси (Урус). И кончает это перечисление молитвой о Русской Земле. С самого начала этой молитвы он переходит с русского языка на тюркский: «Да Подольскаа земля обилна всем; а Урус ерье таньгры сакласынъ; Олло сакла, худо сакла, будоньяда мунукыбить ерь ектуръ; нечик Урус ери бегъляри акай тусил; Урус ерь абаданъ больсын; расте камъ деретъ. Олло, худо, Бог, Бог данъгры» [929], с. 25.

Современные комментаторы пишут: «В заключительной фразе слово „Бог“ повторено на четырех языках: арабском (Олло = Аллах), персидском (Худа), русском (Бог) и тюркском (Данъири = Тангры). Перевод молитвы: „Русская земля да будет Богом хранима; Боже сохрани! На этом свете нет страны, подобной ей…“» [929], с. 189.

Тут уж историки не выдерживают. Чувствуя, что читателю нужно немедленно «что-нибудь объяснить», они начинают выкручиваться следующим образом. Причем, надо сказать, довольно неуклюже. Пишут так: «Молитва Афанасия Никитина выражает пламенную любовь к родине — Руси и одновременно осуждение ее политического строя. Вероятно, это последнее обстоятельство и ПОБУДИЛО НАШЕГО АВТОРА ИЗЛОЖИТЬ СВОЮ МОЛИТВУ НЕ ПО-РУССКИ, А ПО-ТЮРКСКИ» [929], с. 189.

Спрашивается, какое отношение имеет это «научное объяснение» к тому, что слово БОГ Афанасий Никитин пишет как АЛЛАХ? По нашему мнению, никакого. Кроме того, мы видели, что Никитин переходит на тюркский, персидский или арабский язык очень часто и весьма гладко. В том числе, и в молитвах. Таких мест в его произведении настолько много, что у нас нет никакой возможности все их процитировать.

Вообще, надо сказать, что современных комментаторов текст Афанасия Никитина раздражает почти на каждом шагу. Историки почему-то убеждены, что они знают средневековую историю куда лучше, чем современник событий и свидетель Афанасий Никитин. Поэтому они обрушиваются на него с самыми разнообразными обвинениями. Вот лишь некоторые примеры.

Читайте так же:  Молитва макарию Невскому

Афанасий Никитин много пишет о буддизме и вере в «Бута». Современный комментарий таков: «НЕВОЗМОЖНО ДОПУСТИТЬ, чтобы выражение „Бут“ означало у Афанасия Никитина Будду: как известно… буддизм был совершенно вытеснен из Индии между VIII и XI вв. н. э. В XV в. Афанасий Никитин НЕ МОГ НАЙТИ в Индии ни буддистов, ни буддийского культа» [929], с. 176.

Итак, Никитин якобы имел в виду «совсем не то». Не нужно, мол, понимать его текст слишком прямолинейно. А следует воспринимать его иносказательно. То есть так, как это устраивает современных историков. По-иному нельзя.

Еще один пример. Никитин пишет про индусов: «Да о вере же их распытахъ все, и они сказывают: веруем в Адама, а Буты (то есть Будлы — Авт.), кажут, то есть Адам и род его весь» [929], с. 17. В переводе это звучит так: «Я расспросил все об их вере, и они говорили: веруем в Адама, а Буты, говорят, это есть Адам и весь его род» [929], с. 60. То есть, Афанасий Никитин совершенно четко указывает на связи буддийского культа с европейскими религиями. Как у Индии, так и у Европы был общий прародитель — Адам.

Современный комментарий здесь таков. «Слова Афанасия Никитина… основаны, по-видимому, на ПЛОХО ПОНЯТЫХ… объяснениях индуистов, у которых НЕ БЫЛО КУЛЬТА АДАМА» [929], с. 176. Дескать, опять Никитин «ничего не понял». А современные историки, через несколько сот лет после него, все точно знают. И из XX века уверенно поправляют очевидца событий XV века. Вот кто мог бы помочь Афанасию Никитину правильно разобраться в том, что он видел вокруг себя!

Стоит отметить, что Афанасий Никитин употребляет слово Иерусалим отнюдь не в современном его смысле. Сегодня мы привыкли называть Иерусалимом вполне определенный город. Однако Афанасий Никитин уверен, что Иерусалим — это слово, обозначающее главный священный город. Для разных религий, или даже для разных государств, были, по его мнению, РАЗНЫЕ ИЕРУСАЛИМЫ. Вот буквально, что он пишет: «К Первоте же яздять о великомъ заговейне, къ своему Буту (то есть Будде — Авт.), тотъ ихъ Иерусалимъ, а по-бесерменьскыи Мякька (то есть Мекка — Авт.), а по-рускы Ерусалимъ (то есть Рус-Рим, Русский-Рим — Авт.), а по-индейскы Парватъ (то есть Первый, в смысле Главный — Авт.)» [929], с. 19.

Итак, Никитин сообщает нам очень интересную вещь. Оказывается, и Иерусалим, и Мекка — это вовсе не названия определенных мест, а слова различных языков, означающие ОДНО И ТО ЖЕ. И переходящие одно в другое при переводе с языка на язык. Это — город, где в данный момент находится главная святыня той или иной религии. Или церковная столица. Понятно, что в разных странах эти столицы — различные. Со временем они менялись.

Кстати, именно поэтому Москву в конце XVI века называли Иерусалимом, то есть Русским Римом. Напомним, что звуки «Л» и «Р» часто переходили друг в друга. Так называли Москву и на страницах Библии, в книгах Ездры и Неемии. Не в каком-то иносказательном, а в прямом смысле. Об этом мы подробно говорим в книге «Освоение Америки Русью-Ордой», гл. 2.

Свою книгу Афанасий Никитин завершает следующими словами. «Милостию же божиею преидохъ же три моря; дигырь худо доно, Олло перводигирь доно, аминь; смилна рахмамъ рагымъ, Олло акберь, акши худо илелло акши ходо, иса рухолло ааликсоломъ; Олло акберь аилягяила иллелло, Олло перводигерь ахамду лилло шукуръ худо афатадъ; бисмилна гирахмамъ ррагымъ: хувому-гулези ляиляга ильлягуя алимулъ гяиби вашагадити; хуарахману рагыму хувомоглязи ля иляга ильлягуя альмелику алакудосу асалому альмумину альмугамину альазизу альчебару льмутаканъ биру альхалику альбариюу альмусаврию алькафару клькахаруальвахаду альрязаку альфатагу алъалиму алькабизу альбасуту альхафизу алъррафию алъмавифу алъмузилю алъсемию альвасирю альакаму алъадьюлю алълятуфу. Гиръ помози рабу своему» [929], с. 31–32. Фотографию этой страницы из книги Никитина см. на рис. 1.27.

Рис. 1.27. Страница из книги Афанасия Никитина (из Троицкого списка) с ТЮРКСКИМ окончанием его книги. Взято из [929], вклейка между с. 18 и с. 19

Здесь Афанасий Никитин использует выражения из Корана. Например, «Иса рухолло» = «Иса рух Аллах», то есть «Иисус дух Аллаха». Так об Иисусе Христе говорится в Коране [929], с. 205.

Все это совершенно не укладывается в скалигеровско-миллеровскую историю Руси. Однако прекрасно объясняется нашей концепцией.

Нам могут сказать: текст Афанасия Никитина был кем-то искажен. Вставили тюркские выражения. Правда, после этого зачем-то бережно хранили в библиотеке Троице-Сергиевой Лавры. Однако можно указать и другие примеры подобного смешения русских и тюркских или арабских выражений в ПРАВОСЛАВНЫХ церковных текстах. Приведем пример, где речи о подделке быть не может.

Стал ли Афанасий Никитин мусульманином?

Афанасий Никитин, русский первопроходец

«Милостию божией прошёл я три моря. Остальное бог знает, бог покровитель ведает. Аминь! Во имя господа милостивого, милосердного.

Господь велик, боже благой, господи благой. Иисус дух божий, мир тебе. Бог велик. Нет бога, кроме господа. Господь-промыслитель. Хвала господу, благодарение богу всепобеждающему.

Во имя бога милостивого, милосердного. Он бог, кроме которого нет бога, знающий все тайное и явное. Он милостивый, милосердный. Он не имеет себе подобных. Нет бога, кроме господа. Он царь, святость, мир, хранитель, оценивающий добро и зло, всемогущий, исцеляющий, возвеличивающий, творец, создатель, изобразитель, он разрешитель грехов, каратель, разрешающий все затруднения, питающий, победоносный, всеведущий, карающий, исправляющий, сохраняющий, возвышающий, прощающий, низвергающий, всеслышащий, всевидящий, правый, справедливый, благий».

Это текст из произведения «Хожение за три моря» известного русского путешественника и купца Афанасия Никитина. «Ну и что, что такого в этом тексте, заслуживающего наше внимания?» – скажете вы и будете правы. В ЭТОМ тексте нет НИЧЕГО удивительного.

Удивительное заключено здесь, в оригинальном тексте:

Милостию Божией прошел я три моря.

«Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного! Аллах велик, Боже благой. Иисус – дух от Аллаха, мир ему. Аллах велик. Нет бога, кроме Аллаха. Господь-промыслитель. Хвала Аллаху, благодарение Богу всепобеждающему.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного. Он Бог, кроме которого нет Бога, знающий все скрытое и явное. Он Милостивый, Милосердный. Он не имеет себе подобных. Нет Бога, кроме Него. Он Властитель, Святость, Мир, Хранитель, Оценивающий добро и зло, Всемогущий, Исцеляющий, Возвеличивающий, Творец, Создатель, Изобразитель, Он Разрешитель от грехов, Каратель, Разрешающий все затруднения, Питающий, Победоносный, Всесведуший, Карающий, Исправляющий, Сохраняющий, Возвышающий, Прощающий, Низвергающий, Всеслышащий, Всевидящий, Правый, Справедливый, Благой».

Стал ли Афанасий Никитин мусульманином?

Великие географические открытия XVI века – не история лишь европейских достижений. Русские путешественники в XV веке находили пути в Сибирь и Персию, а иные мечтали о сказочной Индии, стране огромных богатств и фантастических монстров.

В 1466 году тверскому купцу Афанасию Никитину удалось попасть в Индию из Москвы кратчайшим путем, опередив попытки Христофора Колумба отыскать морской путь и настоящее открытие морского пути в Индию Васко да Гама в 1498-1502 гг.

Читайте так же:  Молитва Николай Угодник впереди

Наибольший интерес представляют путевые записки Никитина, подробно описывающие не только его путь, но и быт и воззрения встреченных им в Индии людей.

Выехав из столицы вместе с русским посольством, Афанасий Никитин добрался по Волге до Астрахани. Купцу с самого начала не слишком везло – один его корабль потонул во время бури в Каспийском море, другой захватили разбойники, похитившие товары.

Неутомимый и неунывающий путник, невзирая на потери, добрался до Дербента, оттуда – в Персию, а далее – морским путем в Индию. В сказочной стране Афанасий Никитин пробыл целых три года, но так и не смог вернуться обратно – в 1472 году на пути к Смоленску он умер. Однако его история продолжала жить – были найдены и переданы летописцам записки Никитина, названные «Хожение за три моря».

«Хожение за три моря»

Афанасию Никитину удалось очень подробно описать быт жителей Индии и подметить особенные черты народа, доселе неизвестного на Руси. Купец удивлялся тому, что индийцы ходят по улице голые, даже женщины, а князь – лишь с покрывалом на бедрах и голове: «Люди ходят все наги, а голова не покрыта, а груди голы, а власы в одну косу заплетены, а все ходят брюхаты, а дети родятся на всякый год, а детей у них много».

Афанасий Никитин подробно описывал роскошь двора бедерского султана, при котором ему удалось пожить: «Выехал султан на теферич, ино с ним 20 возыров великых, да триста слонов наряженых в доспесех булатных да з городки, да и городкы окованы. Да на салтане кавтан весь сажен яхонты, да на шапке чичяк олмаз великый, да саадак золот сь яхонты, да три сабли на нем золотом окованы, да седло золото, да снасть золота, да все золото».

Описал Никитин и индийские религиозные обычаи: весьма известен эпизод «Хожения», в котором Афанасий Никитин во время странствия по Индии решает продать жеребца чунерскому хану. После того, как хан узнаёт, что Никитин – русский, он принуждает его принять Ислам.

«А в том в Чюнере хан у меня взял жеребца, а уведал, что яз не бесерменянин – русин. И он молвит: «Жеребца дам да тысящу златых дам, а стань в веру нашу – в Махметдени; а не станеш в веру нашу, в Махматдени, и жеребца возму и тысячю златых на голове твоей возму», пишет об этом случае Никитин. Благодаря случайно проезжавшему мимо человеку, заступившемуся за Афанасия, купца в мусульманскую веру «не поставили».

Принял ислам?

Впрочем, факт, неоспоримый для советской науки – Афанасий Никитин своей веры не оставил и «любил Русскую землю», как писал академик Д.С. Лихачёв, занимавшийся переизданием «Хожения», – современными историками не раз подвергался сомнению.

Первые сомнения касательно смены вероисповедания Никитина могли возникнуть уже у тех, кто читал оригинальный текст, изданный при хрущевской политике дружбы с Индией в 1960 году. В этом издании можно было встретить явно мусульманского происхождения пассажи:

«Милостиею Божиею преидох же три моря. Дигерь Худо доно, Олло перводигерь дано. Аминь! Смилна рахмам рагим. Олло акьбирь, акши Худо, илелло акшь Ходо». Никитинский «Олло акьберь» (Аллах акбар) заставляет задуматься о том, насколько путешественник был искренен со своими будущими читателями, упоминая о своём «спасении» от «веры бесерменской».

Помимо арабских слов, в тексте Никитина встречаются персидские и тюркские слова. Скорее всего, с помощью незнакомых большинству населения Руси языков купец хотел скрыть интимную информацию от нечаянного читателя: например, на тюркском Афанасий Никитин пишет, сколько денег нужно платить индийским «гулящим женщинам».

Исламский код

Очень часто исследователи «забывали» о немаловажном, но будто бы вскользь упомянутом Никитиным факте: купец, собираясь возвращаться домой, пишет: «А иду я на Русь (с думой: погибла вера моя, постился я бесерменским постом)».

В оригинале эта фраза звучит как: «А иду я на Русь, кетъмышьтыр имень, уручь тутътым». Возможно, с помощью иноязычных заимствований Никитин пытался скрыть свою тайну: он всё же принял, пусть и против своей воли, Ислам.

В пользу принятия Афанасием Никитиным Ислама говорят и многочисленные упоминания имени «Аллах» на страницах «Хожения»: в русском переводе 1986 года этого слова уже не найти – его везде заменили на «Господь», чтобы отсечь ненужные официальной истории разночтения.

За Никитина-мусульманина высказывается историк П.В. Алексеев, а также западные ученые Г. Д. Ленхофф и Дж. Б. Мартин, считающие, что первоначально Никитин только формально перешел в Ислам, в душе оставшись православным, однако позже он принял мусульманское имя, стал соблюдать исламские праздники и посты, молиться Аллаху.

К концу путешествия, как считают Ленхофф и Мартин, «Афанасий Никитин перешёл в лагерь Ислама». Против этого свидетельствует историк Я.С. Лурье, подмечая, что, хотя Афанасий Никитин, видимо, и не являлся православным, с помощью арабских и тюркских слов купец, вероятно, лишь пытался скрыть «мусульманские молитвы, замечания, сомнительные с точки зрения христианской морали, которые могли принести ему неприятности на Руси».

Никитин, как считает Лурье, не мог принять Ислам, так как для этого ему нужно было совершить обрезание, что закрыло бы ему путь на родину. Однако эта точка зрения, показывающая русского купца своего рода космополитом и теистом, не объясняет, почему Никитин заканчивает своё «Хожение» — почти личный дневник — молитвой из Корана и перечислением имён Аллаха.

Удивительно и то, что Никитин в последние часы своей жизни упоминает фразы, которые повторял бы перед смертью праведный мусульманин. Заключительная молитва в «Хожении» Афанасия Никитина состоит из трёх частей:

1) общего прославления Бога;

2) искажённого написания прославления Аллаха по 22-23 аятам 59-й суры Коран;

3) безошибочного по порядку и довольно точного по написанию перечня эпитетов Аллаха, начиная с 4 по 31 Его «имя».

Заканчивает свое сочинение Никитин выписанными арабскими фразами, которые мы уже приводили в начале этой статьи: Аллах велик, (в оригинале – Аллах акбар) Боже благой. Аллах благой. Иса (Иисус) дух божий, мир тебе. Аллах велик. (в оригинале – Аллах акбар) Нет Бога, кроме Аллаха. Аллах-промыслитель. Хвала Господу, благодарение Аллаху всепобеждающему. Во имя Аллаха милостивого, милосердного.

P.S.

Мы не можем с абсолютной уверенностью утверждать, что А. Никитин – мусульманин, однако многие его слова дают нам повод обоснованно предполагать это. А истину знает Аллах, ведающий тайное и явное! Мы же только надеемся, что истина осветила сердце незаурядно отважного для России человека.

По материалам портала Русская Семерка

Подготовил: Махач Гитиновасов

Видео (кликните для воспроизведения).

Самые интересные статьи «ИсламДага» читайте на нашем канале в Telegram.

Текст молитвы афанасия никитина
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here