Откуда молитва Отче наш

Полное описание: Откуда молитва Отче наш - для наших любимых читателей.

Как читать молитву «Отче наш»

Богу внятны только те молитвы, которые когда произносит молящийся, понимает, что говорит и чувствует…

Так, кто говорит Богу в молитве: да приидет царствие Твое, а не знает, как приходит сие царствие, не зная же, не готовится к принятию его и ничего не делает, что требуется с его стороны к получению его, возможно ли, чтобы пришло к нему сие царствие? Какая потому польза, что говорит он в молитве:да приидет царствие Твое? Господь говорит в святом Евангелии: покайтеся, приближися бо царствие Божие. Итак, хочешь, чтобы пришло к тебе царствие сие? Кайся. Если не покаешься, сколько ни говори: да приидет царствие Твое, не придёт оно к тебе.

Царствие Божие в нас есть, когда Бог бывает с нами в единении, благодатью Пресвятого Духа.

Желаешь ли ты, грешник, искренне святости, ревнуешь ли ты, обладаемый от врага, губителя-диавола, мирного Царствия Божия, во-первых, в тебе самом, а затем – и во всех людях; хочешь ли искренне исполнять волю Божию праведную, всеблагую и желаешь ли и молишь ли Бога, чтобы все люди познали и исполняли волю Отца нашего Небесного? Говорим мы всякий день эти слова молитвы Господней без глубокого понимания их смысла и бросаем их как бы на ветер, и потому нет в нас благой перемены…

Если воистину ты называешь Бога Отцем своим, то надейся же на Него, как на Отца единого, всеблагого, всемогущего, премудрого, неизменяемого в любви Своей и во всех совершенствах.

Читайте «Отче наш», да не лгите: Остави нам долги наша, якоже и мы оставляем….

…Молиться же об этом должно:

Во-первых, с чистым намерением – да будет воля Твоя, ибо я, сердечно желая следовать ей бескорыстно, не ради награды или приобретения чего-либо, и не потому, что Ты, Господи, обогатил меня щедротами Своими и оградил меня от противников моих, как в этом упрекал сатана праведного Иова пред Богом ( Иов. 1:9-10 ), и не по страху вечных мук гееннских, но в простоте сердца следую воле Твоей, желаю, чего Ты желаешь, потому только, что Ты того хочешь, что такова Твоя воля, Боже мой!

Во-вторых, молиться должно с любовью: да будет воля Твоя! – одного я здесь ищу и одно мыслю, чтобы во всем совершалась воля Твоя, Господи! Да величество имени Твоего, Боже мой, распространится и прославится чрез меня непотребного раба Твоего. Это одно считаю для себя величайшей честью и наградой, чтобы я достоин был благоугождать Тебе, Создатель мой, Который даровал мне разум и свободную волю как залог ближайшего общения с Тобою, моим Творцом и Спасителем.

Святитель Иоанн, митрополит Тобольский

Первая часть, предисловие: Отче наш, Иже еси на небесех!, учит следующему.

1) Молящийся должен приходить к Богу не только как создание Его, но и как сын Его по благодати.

2) Он должен быть сыном Православной Церкви.

3) Не должен сомневаться в получении просимого от Премилосердного Отца.

4) Так как Бог — это Отец всех, то и мы должны жить, как братья.

5) Слово «на небесех» наставляет нас возводить наш ум от земного к небу. Кроме этого нужно сказать, что хотя Бог и везде присутствует, но на небесах особенно сияет Его благодать, насыщающая праведных, и богатство дивных Его дел.

Вторая часть — это прошения, которых семь:

1. Да святится имя Твое.

В этом прошении мы умоляем, во-первых, о даровании нам жизни благочестивой и добродетельной, чтобы всякий, смотря на нее, прославлял имя Божие; во-вторых, о том, чтобы неведущие обратились к православной вере и прославили бы с нами Отца Небесного; и, в-третьих, о том, чтобы носящие имя христианина, но препровождающие жизнь во зле и мерзостях, отстали от своих пороков, которыми злословится вера и Бог наш.

2. Да приидет царствие Твое.

Этим мы просим, чтобы не грех, а Сам Бог царствовал во всех нас Своей благодатью, правдой и благоутробием. Кроме этого, прошение содержит и ту мысль, что человек, находясь под благодатью Божией и чувствуя небесное веселие, презирает мир и желает получить Божие царство. Наконец, здесь мы молим и о том, чтобы ускорено было Его Второе Пришествие.

3. Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли.

Мы умоляем здесь о том, чтобы Бог не попустил нам препровождать жизнь нашу по нашей воле, но чтобы управлял ею, как Ему угодно, и чтобы не было у нас противления воле Его, но чтобы повиновались Ему во всем. Кроме того, здесь имеется в виду и та мысль, что без попущения воли Божией не может прийти на нас ничто, ни от кого и никогда, лишь бы только мы жили по воле Его.

4. Хлеб наш насущный даждь нам днесь. Мы просим здесь, во-первых, чтобы Бог не лишил нас проповеди и познания Своего святого слова, ибо слово Божие — это душевный хлеб, без которого человек погибает; во-вторых, чтобы сподобил Он нас общения Тела и Крови Христовой; и, в-третьих, чтобы даровал нам все необходимое для жизни и соблюл все это в мире этом в достатке, но без излишества. Слово же «днесь» означает время нашей настоящей жизни, ибо в будущем веке мы будем наслаждаться лицезрением Божиим.

5. И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим.

Здесь мы просим о том, чтобы Бог даровал нам прощение грехов, ибо под долгами здесь разумеются грехи. Это прошение учит нас тому, чтобы мы сами прощали долги нашим должникам, то есть, чтобы прогневавшим и озлобившим нас мы прощали все их преступления. Кто не прощает ближнему, тот всуе творит молитву сию, ибо тогда ему и Богом не прощаются грехи, и даже сама молитва его является грехом.

6. И не введи нас во искушение.

Этим мы просим, во-первых, чтобы мы были свободны от искушений, приходящих от мира, плоти и дьявола и движущих нас ко греху, и от еретиков, гонящих Церковь и прельщающих наши души лживыми учениями и другими способами; и, во-вторых, чтобы в случае страдания за Христа Бог укрепил нас благодатью Своей к претерпению мук даже до конца, дабы мы приняли конец мучения и дабы не попустить страдать выше сил наших.

7. Но избави нас от лукаваго.

Здесь мы умоляем, во-первых, о том, чтобы сохранил нас Бог от всякого греха и от дьявола, возбуждающего ко греху; во-вторых, о том, чтобы Он избавил нас в этой жизни от всяких бедствий; в-третьих, чтобы во время смерти Он отогнал от нас врага, желающего поглотить души наши, а нам послал Ангела, хранящего нас.

Третья часть, или заключение: Яко Твое есть царство и сила, и слава во веки. Аминь.

Это заключение согласно с предисловием, ибо как предисловие учит, что мы получим просимое от Отца Премилосердного, так и заключение это показывает, что мы получим требуемое у Него. Ведь Его весь мир, Его — сила и Его — слава, для которой мы и должны просить. Слово же Аминь означает: «Да будет так», или «Ей, ей». Это заключение может говорить и простолюдин наедине, без иерея.

Читайте так же:  Помогают ли молитвы в бизнесе

Когда молимся, пусть Отец познает слова Своего Сына. Обитающий внутри нас, в сердце, да будет и в речи. Так как Он ходатай у Отца за грехи наши, то, молясь о грехах наших, будем мы, грешники, употреблять и слова нашего Ходатая. Он говорит, что о чем бы мы ни просили Отца во имя Его, даст нам ( Ин. 16:23 ); поэтому не тем ли вернее получим мы просимое во имя Христово, если будем просить Христовой молитвой?

Учитель мира и Наставник единства прежде всего не хотел, чтобы молитва была совершаема врозь и частно, так, чтобы молящийся молился только за себя. В самом деле мы не говорим: Отче мой…

Человек новый, возрожденный и восстановленный своим Богом, по Его благодати, прежде всего говорит: Отче, потому, что соделался уже сыном Его… О, какое к нам снисхождение, какое обилие благоволения и благости Господа, когда Он дозволил нам при совершении молитвы перед лицом Божиим называть Бога Отцом, а себя именовать сынами Божиими так же, как и Христос есть Сын Божий! Никто из нас не дерзнул бы употребить это имя в молитве, если бы Он Сам не позволил нам так молиться. Называя же Бога Отцом, мы должны помнить и знать, возлюбленнейшие братья, что нам надлежит и поступать как сынам Божиим, чтобы как мы сами радуемся о Боге Отце, так и Он радовался о нас…

…После сего мы говорим: да святится имя Твое, – не в том смысле, будто мы желаем Богу, да святится Он нашими молитвами; но мы просим у Него, чтобы имя Его святилось в нас… Затем в молитве следует: да приидет Царствие Твое. Мы просим о пришествии к нам Царства Божия в таком же смысле, в каком молим Бога, чтобы святилось в нас Его имя…

Далее мы присовокупляем следующие слова: да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли, – не с тем, чтобы Бог вследствие нашей молитвы делал что хочет, но чтобы мы могли делать угодное Ему… Имея тело из земли, а дух с неба, будучи сами землею и небом, мы молимся, да будет в том и другом, т. е. в теле и в духе, воля Божия…

Продолжая молитву, мы произносим следующее прошение: хлеб наш насущный даждь нам днесь. Это можно понимать как в духовном, так и в простом смысле, потому что и тот и другой, по божественному дарованию, равно благоприятствует спасению. Христос есть хлеб жизни, и этот хлеб не всех, но только наш…

Можно это понимать и так: отрекшись от века сего и по вере духовной благодати отказавшись от его богатств и почестей, памятуя наставление Господа, Который говорит: иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик ( Лк. 14:33 ), мы просим одной только пищи и пропитания. Кто сделался учеником Христовым, тот, по слову Учителя, отказываясь от всего, и должен просить только дневного пропитания и в молитве не простирать далее своих желаний, имея в виду заповедь Господа, сказавшего: не пецытеся на утрей, утрений бо собою печется: довлеет дневи попечение его ( Мф. 6:34 )…

После сего мы молимся и о грехах наших, говоря: и остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим. По испрошении пищи испрашивается отпущение грехов, чтобы человек, питаемый Богом, и жил в Боге, и заботился не только о временной, но и о вечной жизни, – а ее можно достигнуть, если прощены будут грехи, которые Господь в Своем Евангелии называет долгами… К этому Господь ясно присовокупил и прибавил закон, ограничивающий нас известным условием и обетом, по которому мы должны просить, чтобы нам оставлены были долги так, как и мы оставляем должникам нашим, зная, что не может быть получено нами отпущение грехов, если мы не сделаем того же относительно должников наших…

Далее Господь дает нам как необходимое наставление говорить в молитве: и не введи нас во искушение. Этим показывается, что враг не имеет никакой власти над нами, если не будет на то предварительно допущения Божия. Потому-то весь наш страх, все благоговение и внимание должны быть обращены к Богу, так как лукавый не может искушать нас, если не дастся ему власти свыше…

В конце говорим: но избави нас от лукавого, разумея под тем всякие беды, которые в сем мире замышляет против нас враг и против которых у нас будет верная и крепкая защита, если избавит нас от них Бог… Получивши таковое покровительство, мы уже безопасны и защищены от всех козней диавола и мира. В самом деле, чего бояться со стороны мира тому, кому в этом мире защитник Бог?

Да святится имя Твое… Для того молимся, чтобы в нас имя Божие святилось: не потому, что будто, не быв святым, начинает оно быть святым, но потому, что в нас оно святым делается, когда сами освящаемся и достойное святыни делаем.

Да приидет Царствие Твое… Кто очищает себя деянием, и мыслию, и словом, тот может сказать Богу: да приидет Царствие Твое.

Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Божественные и блаженные Ангелы Божии творят волю Божию, как Давид, воспевая, сказал: благословите Господа вси Ангели Его, сильнии крепостию, творящие слово Его ( Пс. 102:20 ). Посему ты, моляся, говоришь сие в таком значении: как во Ангелах Твоя бывает воля, так и на земли во мне да будет, Владыко!

Хлеб наш насущный даждь нам днесь. Хлеб наш общий не есть насущен. Хлеб же сей Святый есть насущный: вместо того чтобы сказать: на существо души устрояемый. Сей хлеб не во чрево входит, а афероном исходит ( Мф. 15:17 ), но во весь твой состав разделяется, на пользу тела и души…

И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. Ибо многие мы имеем прегрешения…

И не введи нас во искушение (Господи)! О том ли Господь научает нас молиться, чтобы нисколько не быть нам искушенными? И как же сказано в одном месте: муж не искушен, не искусен есть ( Сир. 34, 10 ; Рим. 1, 28 )? И в другом: всяку радость имейте братие моя егда во искушения впадаете различна ( Иак. 1:2 )? Но войти во искушение не значит ли быть поглощену искушением.

Но избави нас от лукаваго. Если бы оное: не введи нас во искушение, то же значило, что совсем не быть искушаему, то не придал бы: но избави нас от лукаваго. Лукавый же есть сопротивный бес, от которого избавиться молимся. По исполнении же молитвы говоришь ты: «аминь». Запечатлевая чрез «аминь», что значит «да будет все», что в Богоданной сей молитве содержится.

Сказать: Отче наш, – имеют право одни те, которые по чудном рождении в Божественном Крещении, по новому и необычайному закону чревоношения, показывают в себе, что они истинные сыны. И сказать: да святится имя Твое, – те, которые не делают ничего, достойного осуждения. И это: да приидет царствие Твое, – те, которые избегают всего, что доставляет удовольствие мучителю. И это: да будет воля Твоя, – те, которые показывают это своими поступками. И это: хлеб наш насущный даждь нам днесь, – те, которые отказываются от роскоши и от расточительности. И это: остави нам долги наша, – те, которые прощают прегрешившим пред ними. И это: не введи нас во искушение, – те, которые ни себя самих, ни других не ввергают в него. И это:избави нас от лукаваго, – те, которые ведут непримиримую брань с сатаной. И это: яко Твое есть царство, и сила, и слава, – те, которые трепещут словес Божиих и показывают их в самых делах. Ибо познание молитвы в такой же мере бывает успешно, в какой преуспевают нрав и жизнь молящегося.

Читайте так же:  Фотий голос молитва

«Отче наш»: что стоит за словами молитвы

Видео (кликните для воспроизведения).

12.12.11, 08:22

Мы знаем много молитв, составленных святыми отцами. Есть и молитвы, повторяющие ангельские славословия. И есть одна молитва, словами которой заповедал нам обращаться к Богу Сам Христос. Это молитва «Отче наш». Большинство из нас знает ее текст наизусть, но эти слова нужно не только знать, их нужно понимать. Потому что духовная наука — это не таблица умножения, которую можно выучить и потом автоматически пользоваться. Она требует постоянного усилия, возвращения к тому, что мы уже знаем, чтобы оно оживлялось в нашем сознании и в нашем сердце. Что стоит за словами молитвы Господней, рассказывает епископ Смоленский и Вяземский ПАНТЕЛЕИМОН.

Горний Иерусалим. Фрагмент иконы Страшный суд 1580-1590, Сольвычегодск

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

Тайная молитва

Кроме текста молитвы «Отче наш», Господь в Нагорной проповеди оставил нам учение о том, как нужно молиться: «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, который втайне. » (Мф. 6: 6).

Домашняя молитва должна совершаться в одиночестве. Нужно уметь оставаться наедине с Богом. Некоторые супруги, начиная совместную жизнь, читают вечерние и утренние молитвы вместе. И получается, что они лишают себя тайной молитвы, той, о которой говорится в Евангелии. Наверное, можно иногда почитать правило вместе. В некоторых монастырях бывает общее правило, но его всегда должна дополнять келейная молитва. И если человек не находит в своей жизни времени, чтобы помолиться Богу втайне, значит он не исполняет заповедь, данную нам Христом.

Домашняя, келейная молитва может быть разной. Это может быть чтение обычного правила, может быть чтение канонов, акафистов, может быть чтение Иисусовой молитвы. Когда мы собираемся вместе, чтобы помолиться в храме, мы молимся все вместе одними и теми же словами. Но, когда мы остаемся одни, мы можем выбрать ту молитву, которая больше помогает нам сосредоточиться и помнить о Боге. Мои слова не означают, что у нас вообще не должно быть молитвенного правила и что сегодня вечером мы можем почитать великое повечерие и сделать один поклон, а завтра можем сделать сто поклонов с Иисусовой молитвой. Нет. Нам, тем, кто не умеет молиться, какое-то правило все-таки нужно. Его необходимо выбрать вместе с духовником и придерживаться строго. Потому что совсем опустить правило могут только совершенные, святые люди. Некоторые из них вообще пребывают в безмолвии — есть такой вид молитвы, когда человек просто молчит перед Богом. Но мы нуждаемся в молитвенной азбуке. Нам нужно учиться читать по слогам — каждое утро и каждый вечер исполнять молитвенное правило, которое мы для себя определили.

Следующие слова в Нагорной проповеди тоже о том, как нужно молиться: «А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф. 6: 7-8). Господь дает нам образец такой немногословной молитвы. Это молитва «Отче наш». Слова этой молитвы нельзя перевести на русский язык так, чтобы они сразу стали понятны — в них вложен очень глубокий смысл, который нам, земным, плотским людям не всегда бывает доступен. Именно поэтому над этой молитвой нужно размышлять, чтобы понять, как и о чем заповедал нам молиться Господь.

Наш Отец

Начиная эту молитву, мы призываем Бога, называя Его Отцом. На литургии, перед тем как петь «Отче наш», священник возглашает: «. и сподоби нас, Владыко, со дерзновением, неосужденно, сметь называть Тебя Небесного Бога Отцом» (так переводится с церковнославянского языка это прошение). Этими словами мы просим у Бога благословение на то, чтобы называть Его Отцом.

Смиренно с покаянным чувством мы должны произносить эти первые слова Господней молитвы. Ведь когда мы подходим к Чаше, мы не называем себя «сын Божий Павел» или «дочь Божия Антонина», мы говорим «раб Божий Павел» и «раба Божия Антонина», а в молитве «Отче наш» — называем Бога Отцом.

Если вникнуть в эти слова, то понимаешь, что Бог не просто некое далекое и недоступное Существо, Которое не может понять наши беды и Которого мы все время просим о чем-то, как будто Он забыл о нас. Ведь так мы иногда думаем. Но в Священном Писании есть такие слова, где Господь говорит, что если и мать забудет свое грудное дитя, то Он нас не забудет. То есть Он любит нас больше, чем мать любит свое грудное дитя.

В словах «Отец наш Небесный» говорится о подлинном отцовстве. В них говорится об удивительной любви Божией к нам. Когда вспоминаешь об этой любви, становится легче жить, становится легче молиться. И еще, конечно, важно, что с самого начала этой молитвы Господь призывает нас молиться не только о себе, называя Бога «своим» Отцом, а призывает обращаться к Нему Отец «наш» — общий наш Отец. И мой Отец, и Отец китайца в Китае, и африканца в Африке, и бомжа, который ходит по улицам Москвы. Отец наш. Он Отец и тех, кто меня не любит, и тех, кого я считаю своими врагами, и Отец тех, кого я совсем не знаю.

Но, хотя мы и обращаемся к Богу, как к Отцу, это не должно быть дерзостью, фамильярностью. Мы должны сохранять благоговейное отношение к Богу. Святые отцы говорят, что, когда человек молится Богу, он должен себя представлять некой «малой пиявицей», то есть каким-то маленьким насекомым. Наименование Бога Отцом не подразумевает, что мы можем похлопать Его по плечу. Нет, конечно. Должно сохраняться благоговение, страх Божий. Помня о том, что Он Отец наш, мы должны считать себя недостойными этой любви Божией. И если прийти в некое трезвое состояние ума, мы поймем и почувствуем, что так оно и есть.

Три общих прошения

Очень важна последовательность наших просьб, обращенных к Богу. Первое, о чем мы просим Бога — чтобы святилось Его Имя. Это удивительные слова. Имя Божие, как говорили некоторые богословы в XX веке, это Сам Бог. Были такие люди, которых называли «имябожниками», и были другие, которые с ними не соглашались. Между теми и другими шла такая борьба, что дело доходило до рукопашных боев. На Афон был послан русский военный корабль, чтобы усмирить возмущение, которое там поднялось. Наверное, «имябожники» были не во всем правы, но их противники были не правы в еще большей степени. Имя Божие значит очень много. Это присутствие Бога в мире. Слова, которыми мы Бога называем: Вседержитель, Саваоф, Любовь, — это не просто слова. Имя Бога — это то, через что Бог являет себя нам. К этому нужно очень благоговейно относиться и просить, чтобы присутствие Бога через Его Имя являлось и освящало наш мир. Мир, который устремился за Адамом, совершившим грех. Мы просим о том, чтобы этот мир не отворачивался, не уходил от Бога.

Потом мы молимся о том, чтобы пришло Царство Божие. Однажды я спросил студенток нашего училища, хотят ли они прямо сейчас оказаться в Царствии Божием? Они ответили мне: «Нет, владыка, мы еще пожить хотим!» Но тем не менее мы просим в молитве «Отче наш», чтобы пришло Царство Божие. Царство Божие — это ведь не обязательно смерть. Во время совершения литургии приходит Царство Божие. Или когда мы встречаемся со святыми людьми — тоже приходит к нам Царство Божие. Оно является в нашей душе, когда мы читаем духовные книги. Оно может внезапно озарить нашу душу, наше сердце смыслом. Так тоже бывает. И вне этого Царства нет жизни. Вне его — мрак. Вне Царства Божьего умирающий мир, который идет к концу, к вечному страданию. Поэтому мы просим, чтобы Царство Божие пришло. Не надо вкладывать в эти слова такой смысл, будто мы хотим завтра умереть и оказаться в Царствии Божием. Нет. Это у нас не получится, туда нельзя войти не готовым. Но это Царство должно прийти и принести мир и покой в нашу мятущуюся душу, ведь там, где мир, там и Царство Божие. Оно должно прийти к нам радостью, благодатью. Об этом мы просим.

Видео (кликните для воспроизведения).

Следующее наше прошение — чтобы Воля Божия совершалась на земле так же, как и на небе. Мы дерзаем произносить эти слова и говорим их без горечи. Хотя обычно нам трудно смиряться с чужой волей. Детям, когда они спорят, трудно согласиться с волей другого. Даже жена с мужем, которые любят друг друга, иной раз спорят из-за какой-то ерунды. Сказать «ладно, пусть будет, как ты хочешь» — очень трудно. Из-за этого на земле начинаются войны, распадаются семьи, рушится дружба — все из-за того, что каждый хочет настоять на своем. Иногда это принцип, иногда выгода, иногда пристрастие. Очень трудно смириться с чужой волей. Но сказать Богу «да будет воля Твоя» очень легко. Потому что Его воля — это благая воля. Это воля, которая хочет не поработить нас, не лишить нас свободы, а, наоборот, дать нам свободу. Потому что только в Боге, в Его воле, мы обретаем свободу. Эта воля благая и совершенная. И конечно, нужно искать эту волю. Если мы не стараемся узнать волю Божию, тогда мы зря говорим эти слова, они оказываются для нас пустыми и фальшивыми.

Три личных прошения

К сожалению, в наше время очень часто люди молятся формально, механически. Но мы должны не просто повторять слова молитвы «Отче наш», как это делают дети, а вдумываться каждый раз в их смысл. Не стоит успокаиваться, прочитав эту статью. Обязательно нужно читать толкования святых, спрашивать других людей, как они молятся этой молитвой. Какие смыслы они вкладывают в эти слова, о чем они просят. Потому что молитва — это не произнесение вслух или про себя древних магических формул, тайных волшебных звукосочетаний. Молитва — это обращение ума и сердца к Богу с помощью слов, имеющих глубочайший смысл, который должен быть осознан и прочувствован молящимся. «Отче наш» — это не только одно из важнейших молитвословий, употребляемых Церковью. Это данный самим Богом совершенный образец правильного молитвенного устроения души, это выраженная в емких словах заповеданная Христом система жизненных приоритетов.

Записала Екатерина СТЕПАНОВА

Из чего состоит молитва «Отче наш»

01.01.12, 12:00

Молитва Господня состоит из призывания, семи прошений и славословия. При этом сами прошения находятся в тесной связи между собой. «Отче наш» — это не только одна из важнейших молитв, употребляемых Церковью. Это данный самим Богом совершенный образец правильного молитвенного устроения души, это выраженная в емких словах и заповеданная Христом система жизненных приоритетов.

Призывание: «Отче наш, Иже еси на небесех»

В призывании Бог называется Отцом. С одной стороны, это проявление милости Божией, с другой — называть Бога Отцом может только тот, кто искренне хочет жить по вере, подчиняя свои желания разумной Его воле. Произнося первые слова молитвы Господней, выражается готовность и принимается обязанность любить Бога Отца всем разумением и сделать все зависящее, чтобы стать детьми, Его достойными. Господь научает возносить молитву не от лица только себя, но и от всех ближних, почему не говорит «Отче мой», а «Отче наш» (. «Этим самым Господь повелевает, — разъясняет святитель Иоанн Златоуст, — возносить молитвы за весь род человеческий и никогда не иметь в виду собственных выгод, но всегда стараться о выгодах ближнего». Господь называется «сущим на небесех», поскольку Он, хотя и вездесущ, но в Священном Писании (Пс. 2, 4; 102, 19) и у святых отцов небеса представляются местом особого Его присутствия. «Сказав «на небесех», — рассуждает блаженный Феофилакт, — Господь не ограничивает ими Бога, но слушателя возводит к небесам и отводит от земного».

Первое прошение: «Да святится имя Твое»

Имя Господне само по себе свято и славно без всякого прославления, но среди верующих оно может прославляться их высокой нравственной жизнью (Мф. 5, 16), и хулиться противоположными поступками (Ис. 52, 5). Поэтому Господь и внушает тем, которые называют Бога Отцом и носят имя христианина, чтобы они просили Бога сподобить их прославлять Его своею жизнью, своими добрыми делами и распространять Его славу между людьми (Мф. 5, 16).

Второе прошение: «Да приидет Царствие Твое»

Этим прошением усиливается первое прошение. Если просим, чтобы пришло к нам Царствие Божие, то, как утверждает святитель Григорий Нисский, «в действительности умоляем Бога об избавлении от тления, смерти, от уз греха и страстей, о прекращении борьбы плоти с духом, и вселении на место всего порочного — духовного: мира и радования». Прошение о Царствии есть благоговейное желание, чтобы Царство Божие, распространяясь на земле, утверждалось в душах верующих и в свое время привело их в «наследие нетленно и нескверно и неувядаемо, соблюдено на небесех» (1 Пет. 1, 4).

Третье прошение: «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли»

Мы должны стараться вести такую жизнь, чтобы исполнять здесь на земле Его святую волю так, как исполняют ее Ангелы в светлых небесных обителях. «Прежде достижения неба, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — надо землю сделать небом, чтобы и живя на ней так поступать и говорить, как бы находились на небе». А так как мы на пути к Царству Небесному окружены разнообразными соблазнами, то в третьем прошении мы молим Господа укрепить нас в добре, в подчинении своей воли Его воле. «Естество человеческое, — поучает святитель Григорий Нисский, — однажды приведенное в расслабление пороком, немощно для добра. Ибо человек не с такою легкостью, с какою доходит до худого, возвращается от него опять к доброму. Посему, когда действует в нас стремление ко злу, то не бывает потребности в содействующем, потому что порок сам собою довершает себя в воле нашей. Когда же возникает возжелание лучшего, то потребно бывает, чтобы Бог помог привести его в исполнение».

Четвертое прошение: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь»

С этого прошения начинается вторая часть молитвы Господней. Первые три относились преимущественно к славословию Имени Божия, следующие четыре составляют просьбу о благах личной жизни молящегося. Словами четвертого прошения мы молим Господа, чтобы Он дал нам на этот день все необходимое для нашего существования: как телесного, так и душевного. Для телесной жизни нужны пища, одежда и жилище. Но это попечение о естественных потребностях не должно заглушать памяти о Божием Промысле. Ограничивая естественные потребности строгой необходимостью, христианин больше помышляет о хлебе духовном — слове Божием (Мф. 4, 4), о Святых Таинствах и особенно заботится о Таинстве Причащения (Ин. 6, 53-56). «Хлеб обыкновенный, — поучает святитель Кирилл Иерусалимский, — не есть насущный, а сей святой хлеб (Тело и Кровь Господа) есть насущный. Сей хлеб сообщается всему твоему составу к пользе души и тела». В этом прошении молящийся подчиняет низшие стремления материальной природы высшим потребностям и связывает с Богом свою вседневную жизнь, свое настоящее.

Пятое прошение: «И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим»

Под долгами здесь понимаются грехи. Пред Богом, как говорит святитель Филарет, митрополит Московский, «наши долги многочисленны». Нет человека на земле, который мог бы сказать, что он безгрешен. «Кто бо чист будет от скверны?» — спрашивает ветхозаветный праведник Иов и отвечает: «Никтоже, аще и един день житие его на земли» (Иов. 14, 4-5). Но как бы ни были тяжелы грехи, Господь прощает их по вере в Его искупительные заслуги и при условии, если мы простим и наших должников. «Спаситель тебя самого виновного делает судьею над самим собою, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — и как бы так говорит: какой ты сам произнесешь о себе суд, такой же суд и Я произнесу о тебе. Если простишь своему собрату, то и от Меня получишь тоже благодеяние, хотя это последнее на самом деле гораздо важнее первого». «Не забудем же миловать прежде, нежели просить помилования», — поучает святитель Филарет (Дроздов).

Шестое прошение: «И не введи нас во искушение»

Недостаточно просить прощения грехов, христианину необходимо стремиться к тому, чтобы более их не совершать. «Бесполезно было бы и прощение грехов, — говорит святитель Филарет, митрополит Московский, — если бы мы всегда возвращались к ним с прежнею слабостью». Искушениями называются такие случаи жизни, когда легко можно впасть в грех. По заключению святого Кассиана, здесь прошение не вообще избавить от искушений, так как они часто требуются для твердости добродетелей, а прошение, чтобы Господь не попустил быть побежденными ими. Главным виновником искушений бывает диавол, поэтому следующее прошение и состоит из моления об избавлении от него.

Седьмое прошение: «Но избави нас от лукаваго»

Диавол непрестанно строит козни, пользуясь всеми средствами для достижения своих пагубных намерений, со своей стороны мы не должны предаваться духовной беспечности, но быть всегда готовыми вступить в брань с ним. Но так как мы сами, по нашей немощи, не можем с успехом с ним бороться, то Христос дает наставление — обращаться за помощью к Богу. «Мы бессильны устоять против него, — замечает Симеон, архиепископ Солунский, — потому что он естества тончайшего, чем мы, лукав и сна не знает, изобретая и сплетая бесчисленные против нас козни. И если Ты, Творче и Владыко всяческих. не исхитишь нас, то кто силен избавиться от него?».

Славословие: «Яко Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь»

В последних словах содержится твердая надежда на получение просимого. Не бессмысленны вера и любовь к Богу, не бесцельна борьба со злом: «Господь — Царь всего, имеет вечную державу, может сделать все». Произносимое в конце молитвы слово «аминь» служит выражением того, что молитва приносится с верою и без всякого сомнения, как учит апостол Иаков: «Да просит же верою, ничтоже сумняся» (Иак. 1, 6).

Подготовил Дмитрий БОРИСОВ

Молитва Отче наш история, содержание, смысл

Молитва «Отче наш» особая, с нее началась история христианского богослужения. Конечно, важно знать ее содержание и смысл, ее место в богослужении, как оно менялось и менялась ли, как исполнялась, какой несла смысл.

Но, пожалуй, важнее этого то, что лично вкладываешь в эту молитву, почему она так дорога тебе, с чем она у тебя лично связана. Личностное отношение к молитве – вот что важно, как и вообще в вере самое важное — личное, интимное отношение.

Известно, что эту молитву дал своим ученикам Сам Иисус Христос, когда они обратились к Нему с просьбой научить их молитве (Мф.6,9-13,Лк.11,1). Это единственная молитва, которую Он оставил.

В разные периоды и в разных местах она звучит по-разному. В I веке она была единственной, ею освящались утро, день, вечер, с нее начиналась евхаристия. Она была центром богослужения, одна молитва у ранних христиан (св. Игнатий: «да будет у Вас одна молитва…») – это и есть молитва «Отче наш». Все остальные молитвы только присоединялись к ней.

С исполнением молитвы тоже своя история. Песнопение молитвы изначально было общим, всем народом. Только позднее выделился хор, который стал заместителем общенародного пения «порядка ради». Этот порядок, однако, очень медленно и с трудом входил в древнюю церковь, но, завоевав богослужение, оно вытеснило первоначальный способ исполнения «Отче наш», в котором каждый вкладывал самое ценное – личное и интимное.

Может быть, поэтому у меня самые сильные ощущения от молитвы связаны именно с моментом ее исполнения перед причастием. Я не знаю, как это объяснить, откуда вдруг это ощущение, словно возвращаюсь на 2 тысячи лет назад, когда все именно так и происходило:

на протяжении всей службы, когда не было ни певчих, ни псаломщиков, не было разделения на тех, кто в алтаре и кто перед ним, все были святыми. Есть, наверное, память веры, хранящаяся в самом строе богослужения, которая дает о себе знать в эти мгновения.

Общенародное пение молитвы «Отче наш» — момент единения, воплощения соборности и церковности. Через общее пение мы, пришедшие в храм,ощущаем себя народом, объединенным любовью и верой в Церковь. Нестройно, неточно, не попадая в ноты, хриплыми голосами, медленно растягивая слова, не в такт и не в тон, но вместе.

Даже те, кого презрительно-уничижительно батюшки называют «захожанами», подпевают. Молитва идет издалека, от бабушек, от корней, от первых христиан. Здесь она обретает надличностный, народный смысл, потому что «едиными усты и единым сердцем», сохраняя чаяния каждого в голосах, вливающихся в этот хор.

Певчие не очень любят народное пение в храме, стараясь задавать удобный себе тон и ритм, который, по их мнению, вносит порядок и стройность, который чаще всего оборачивается диктатом и насилием, потому что порядок подчиняет личность тотальности, нивелируя ее до винтика и члена.

В этот момент перехватывает горло, я люблю всех, кто поет вместе со мной. Не знаю, все ли испытывают такое волнение, наверняка не все: кто-то уже привык к храму, кто-то уже не воспринимает это корявое песнопение за пение и соборность, а поет, потому что так положено.

Певчие глухо ропщут, а иногда и заменяют народ, не выдерживая фальшивости нот, своим музыкально правильным исполнением. Кто-то не знает и истории песнопений в храме, когда в ранний период христианства отдельного от народа хора не было, а пели все вместе, потому что все были «род избранный, царственное священство, народ святой, люди взятые в удел…»(1Пет; 2:5, 9-10).

За этим маленьким эпизодом кроется долгий богословский спор: что есть церковь? Для меня это народ, объединенный любовью и верой в Бога-Троицу. Но не будем вдаваться в подробности спора, немало копий сломано, да и высказывать свою точку зрения в церкви не принято и не безопасно. Все больше подчинение, все больше наказания и все меньше любви.

Но что произошло, то произошло, однако эти островки раннехристианского богослужения, как воспоминания далекого детства, задевают за живое, открывая навстречу самое потаенное спустя и две тысячи лет.

Но вернемся к тексту молитвы. Итак: Отче наш, Иже еси на небесех, да святится Имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь, и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим, и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

Яко Твое есть Царство и сила и слава Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь. (Мф.6,9-13,Лк.11,1).

Существует много толкований на эту молитву, но мне ближе всего толкование Антония Сурожского, священника, эмигрировавшего в Париж вместе с родителями еще в отроческом возрасте после революции 1917 года, ставшего в зрелом возрасте тайным монахом, позднее –священнослужителем.

Объясняя «Отче наш», он говорит, что она разделена на несколько частей. Первая – пpизывание Бога-Отца, к которому примыкают тpи Его характеристики — первые прошения.

Вторая – четыре следующих прошения — идут от грешника и являют собой его путь в Царство Небесное.

Заканчивается молитва «Отче наш» – славословием Бога-Троицы, которое благословляет грешника на этот путь и потому произносится всегда от имени Самого Господа только священником. Некоторые толкователи говорят, что это поздняя приписка к молитве, которая уже шла от установившегося строя богослужения.

Суть молитвы проста, если вспомнить слова Иисуса, которыми он ответил на вопрос законоучителя: «Учителю, кая заповедь болши есть в законе? Иисус же рече ему: возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыслею твоею. Сия есть первая и болшая заповедь.

Вторая же, подобная ей: возлюбиши искренняго твоего яко сам себе. В сию обою заповедию весь закон и пророцы висят» (Мф. 22; 36-40). В нагорной проповеди Господь учит не уподобляться в молитве язычникам, которые молятся широко, многословно, говорящих много и пространно, а молиться кратко и глубоко, давая за образ молитву «Отче наш».

Первая часть молитвы «Отче наш» относится к первой части наиважнейшей заповеди («Возлюби Господа Бога твоего…»), фактически являющейся первой заповедью из десяти, знакомых нам. Она взята из Ветхого завета (Втр. 6; 4-9) и называется еврейской «шемой».

Шема была дана евреям Богом на Синайской горе и читалась она евреями утром, вечером и при различных обстоятельствах, высекалась на косяках домов и складывалась в особые коробочки со словами из Торы.

Вторая часть заповеди относится ко второй части молитвы(«возлюбиши искренняго своего…»), объединяющая всю вторую часть декалога (5,6,7,8,9 и 10 заповеди). Таким образом, «Отче наш» — это перефразированные и сжатые десять заповедей, изложенные четко, понятно, доходчиво и кратко.

Меня всегда интересовала вторая часть, потому что никто не признается в открытую, кроме разве что святых, достигших духовного совершенства, в нелюбови к Богу. Поэтому, думается, в конечном счете, любовь к Богу всегда воплощается в любви к ближнему, которого любить всегда тяжелее, потому что он вблизи со всеми своими недостатками, ошибками, соблазнами и «кишками».

Второе — ближний, а может быть и прежде всего, это ты сам: как себя любишь, так и других. Принимаешь себя, принимаешь других. Ненавидишь и презираешь себя – других ненавидишь и презираешь. Знаю это не понаслышке, хотя сейчас модно говорить, что надо полюбить себя, но насколько это трудно – никто не говорит, если у себя знаешь грехов больше, чем у других.

И вот относительно себя, Христос говорит, что есть только три важных в этом мире вещи: иметь хлеб насущный, уметь прощать и необходимость избегать соблазнов, какими бы привлекательными они ни были.Он не просто перечисляет того, что важно уметь делать, чтобы избежать скорбей и страданий. Хотя и само по себе перечисление этих вещей очень значимо.

В этой части молитвы Иисус Христос устанавливает границы, начиная с хлеба насущного и кончая просьбой избавить нас от лукаваго. Хлеба просишь –проси только насущного, не больше; просишь оставить обиды – проси в той мере, в какой сам можешь оставлять другому – не больше;

просишь не вводить в искушения – не проси помощи в этом самостоянии, умей сам господствовать собой и над грехом, выдерживай эту борьбу; просишь избавить от лукаваго – умей сам видеть за красивой оберткой обман и соблазн.

Поскольку в двух последних прошениях речь идет о соблазнах и умении противостоять им, часто они объединяются в одно прошение. А для меня эти прошения самые важные, потому что отказ от соблазнов означает, что у тебя есть смысл, своя задача, что ты знаешь, зачем живешь и ты умеешь постоять за свою мечту и свой путь.

Это искусство и вершина пути каждого верующего. Когда Каин перед убийством Авеля сильно огорчился, что Бог призрел на дары брата и поник головой, Бог сказал ему: «Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? А если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт. 4; 7).

Вот в этом суть – «ты господствуй».

Когда научаешься отличать искушение от испытания, когда превращаешь искушение в испытание себя, когда научаешься видеть обман и не поддаваться на красивые слова и посулы, тверд и не колеблешься, тогда — научился справляться с соблазнами, тогда испытываешь приятно-легкое состояние души,

тогда лицо твое – не мрачное и поникшее, а светлое и открытое, потому что у тебя есть то, ради чего стоит жить и верить. Надо бодрствовать, говорит Господь, в этом сила верующего. Потому что «С Богом я все могу».

Вторая часть молитвы «Отче наш» – гимн человеку, который может выдержать все испытания, если знает зачем. Именно поэтому вторая часть – про каждого из нас, каждый молится, произнося «Отче наш», дай силы преодолеть все, силы, выдержать все испытания и выйти победителем.

Последние слова молитвы – благословение Господа — вкратце можно перевести: «Да будет так!» Аминь.

И последнее. Молитва идет не от себя лично, а от нас всех, ею мы молимся за всех, не только верующих, потому она должна исполняться именно соборно, как сегодня мы молимся перед причастием. Мы просим у всех прощения, мы просим сил принять и пройти достойно все испытания, мы ищем путь любви к Богу и ближним.

Откуда молитва Отче наш
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here