Эгоизм как бороться молитва

Полное описание: Эгоизм как бороться молитва - для наших любимых читателей.

Молитвы от гордыни и самомнения

Многие из нас не раз подвергались искушениям из-за слабости характера и плоти. И хорошо, если позже человек раскаивался и искупал грехи свои с помощью молитвы от гордыни и самомнения, ведь от грехов его страдает душа, и чтобы этого не произошло, нужно разобраться, почему мы попадаем во власть самолюбия, заносчивости и алчности.

Жадный человек мечтает стать богаче, тщеславие и амбиции заставляют его совершать поступки, позволяющие ему в своих глазах выглядеть лучше.

От всего этого можно спастись, произнося, как утверждают азы православия, молитвы от гордости. Обращаясь к конкретным святым угодникам, искренне читая перед их ликами молитвенные обращения от гордыни и эгоизма, можно научиться признавать свои недостатки, прощать и благодарить Бога за уроки жизни.

Как учит нас Святое Писание, лучшее средство от эгоизма и высокомерия – это любовь к ближним и Господу Богу. Отсутствие смирения, равнодушие к чужим несчастиям и желание быть лучше всех приводят к тому, что от человека отворачиваются родные люди. И только искреннее осознание своих ошибок, а также ежедневное чтение молитв могут очистить ваши помыслы. Когда вы научитесь благодарить Бога за плохое и хорошее, душа ваша очистится, а путь станет ясным.

Кому молятся, защищаясь от гордыни и самомнения?

В православии есть много святых, которые смогут отвести от вас грех гордыни и эгоизма. Помните, что результат прочтения молитвы против гордости – это не дань самодовольству, а послушание и смирение. Просите их у Иисуса Христа, Иоанна Кронштадтского, Преподобного Сергия, Святого Алексия, Человека Божия. Помогает в таких случаях, и молитва самого Иоанна Златоуста «Отрицаюсь тебе сатана гордыни твоей», которую необходимо читать каждый раз, выходя из дома.

Тексты сильных молитв от гордыни и эгоизма

Молитва Иоанну Златоусту

Отрицаюсь тебе, сатана, гордыни твоей и служению тебе, и сочетаюсь Тебе, Христе, во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Молитва Святому Алексию, человеку Божию

О Христов угодниче, святый человече Божий Алексие! Призри милостивно на нас, раб Божиих (имена), и простри молитвенно ко Господу Богу честнии руце твои, и испроси нам от Него оставление согрешений наших вольных и невольных, мирную и христианскую жития кончину и добрый ответ на Страшнем суде Христове. Ей, угодниче Божий, не посрами упования нашего, еже на тя, по Бозе и Богородице, возлагаем; но буди нам помощник и покровитель во спасение; да твоими молитвами получивше благодать и милость от Господа, прославим человеколюбие Отца и Сына и Святаго Духа и твое святое заступление, ныне и присно и во веки веков.

Молитва избавления от гордыни

О великий Христов угодниче, святый человече Божий Алексие, душею на небеси Престолу Господню предстояй, на земли же данною ти свыше благодатию различная совершали чудеса!

Призри милостивно на предстоящыя святей иконе твоей люди, умиленно молящыяся и просящыя от тебе помощи и заступления. Простри молитвенно ко Господу Богу честнии руце твои и испроси нам от Него оставление согрешений наших вольных и невольных, в недузех страждущим исцеление, напаствуемым заступление, скорбящым утешение, бедствующым скорую помощь, всем же чтущым тя мирную и христианскую жития кончину и добрый ответ на Страшнем Суде Христове.

Ей, угодниче Божий, не посрами упования нашего, еже на тя по Бозе и Владыце возлагаем, но буди нам помощник и покровитель во спасение: да твоими молитвами получивше благодать и милость от Господа, прославим человеколюбие Отца и Сына и Святаго Духа, в Троице славимаго и покланяемаго Бога, и твое святое заступление, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Молитва от тщеславия

Ты, Спасителю мой, Который из послушания, в продолжение тридцати лет в Назарете повиновался Матери Твоей, Преблагословенной Деве Марии, и хранителю девства Ея Иосифу, и по вступлении в дело великаго Своего служения был послушлив воле Отца Своего даже до смерти, смерти же крестной, сотвори, чтобы и я, по Твоему примеру, во всем повиновался Тобою поставленным надо мною начальникам и исполнял все, в законе и Евангелии Тобою поведенное, так чтобы вся жизнь моя была непрерывным послушанием, которое соделало бы меня достойным причастником благодати Твоей в жизни настоящей и славы Твоей в жизни будущей.

архимандрит Григорий (Борисоглебский)
Об эгоизме и христианской любви к самому себе

Пробная лекция по кафедре нравственного богословия

Содержание

Кажется, нет недоумений, более странных, обидных для науки и вредных для общественнаго сознания, как те, которыя возникают из за смешения понятий, по недоразумению. К числу подобных недоразумений в этике относится смешение понятий: эгоизм вообще и христианская любовь к самому себе.

Эгоизм, как принцип современной жизни

1. Говорят, что этика напрасно пытается выставить какие-либо иные мотивы и законы нравственной деятельности, кроме мотивов эгоизма, а следовательно, она лишена права на существование в виде самостоятельнаго начала и должна слиться с социологией.

Правда в настоящее время, кажется, нет слова более гнусного для человеческаго слуха, как эгоизм. Сами эгоисты, настоящие утилитаристы-себялюбцы и те теперь боятся хвастать своим мировоззрением и, когда нужно, накидывают на себя перед обществом тогу альтруизма. А между тем, некоторые проповедают теперь, как самую обыкновенную вещь, что мир и живет и – главное – может жить только одним эгоизмом.

Эгоизм, как верховный этический мотив в философии (Спенсер, Шопенгауэр и даже Кант)

Обвинение христианства в проповеди эгоизма

Отсюда возникает недоразумение странное, на первый взгляд очень темное и запутанное, повидимому, даже опасное. Возникает этическая антиномия, которая ставит вопрос о нравственности самой христианской нравственности. С одной стороны всякому хорошо известно, что именем нравственного может быть названо только то, что чуждо каких бы то ни было эгоистических мотивов; где эгоизм – там нет истинно нравственного. А с другой стороны, нет нигде ни в жизни, ни в философии, ни даже в христианстве – чистой не эгоистической морали.

Читайте так же:  Молитва дающая терпение

Путь, каким Нравственное Богословие может опровергнут это обвинение

Каким же путем может придти Нравственное Богословие к разрешению этой антиномии? Ему нет нужды возражать против того, что современная жизнь человеческая такова, что при ее наблюдении нельзя в ней заметить биения никакого иного пульса, кроме эгоистического. Эту истину проверит будущий историк наших нравов. Ему далее нет нужды бороться с философией и доказывать, что подлежащая ее наблюдению падшая природа невозрожденного человека может победить эгоизм. Нравственное Богословие может разрешить эту антиномию проще, а именно: через выяснение, во первых того: что такое эгоизм, в чем его сущность?; во вторых: что такое, упоминаемая в христ. богословии, любовь к самому себе, и чем она отличается от эгоизма?; в третьих, оно должно уяснить: какое значение в нравственно-христианской жизни имеет мысль о будущих наградах и наказаниях?

Определение эгоизма

Отличительный признак эгоизма надо искать в нравственной психологии самого эгоизма, как настроения. Эгоист тот, кто держит в мыслях свое личное духовное или материальное благосостояние и услаждается им, кто нежно оберегает его и всячески ищет случая увеличить его; эгоиста мысль о себе не покинет никогда: в нем всегда присущ элемент сухости, элемент борьбы. Этот эгоизм может уживаться с самой широкой деятельностью на пользу других; он может быть очень тонким. Эгоист может совершать самое самоотверженное дело, однако мысль о себе, о своей добродетельности его не покинет и тогда он любуется своим благополучием, мечтает об увеличении его. Он совершит много добрых дел, но придя домой, самодовольно подведет итоги и мысленно похвалит себя точь в точь, как купец, возвращающийся после выгодной торговой операции. Это вот тот фарисей, который говорил: „Боже, благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю“ ( Лк. XVIII:11–12 ). Эгоист никогда не забудет себя; любезно обходясь с друзьями и даже милуя врагов, он не перестанет напоминать ласковую кошку, которая в одну секунду превращается в маленького, но яростного тигра, лишь почует ущерб своему благополучию.

Любовь, как противоположность эгоизму

Эгоизму противоположна любовь, т. е. любовь к ближнему. Как противоположность эгоизму любовь к ближнему должна существенно отличаться от него самоотверженностью любящего, самозабвением, выражающимся не столько в делах самоотвержения, сколько в потере всякаго самочувствия своего благополучия, в совершенном невнимании и холодности к собственному наслаждению и счастью или наоборот – страданиям. Высшим наслаждением для него должно быть не ощущение мира и сознания исполненного долга, но мир и чистота своих ближних. Сам он не живет, но живет другими, как говорит Апостол любви: „для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине“. В жизни естественной к такой любви приближаются матери. Христианство требует питать ее ко всем.

Так называемая любовь к самому себе

Итак, христианская любовь к самому себе в Слове Божием и святоотеческих писаниях есть собственно не любовь, а забота о себе, как об одном из средств любви к Богу и ближним. Это явствует из того, что мы должны любить ближних самоотверженно. Самоотверженная любовь к ближнему – это собственно тавтология, так как любить другаго можно не иначе, как с самоотвержением; в противном случае будет не любовь, а себялюбие. Потому-то Евангелие особенно и настаивает на самоотверженности любви, чтоб показать самую ее сущность. Аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет ( Мф. XVI:24 ), так что, иже не приимет креста своего и в след Мене грядет, несть Мене достоин ( Мф. X:38 ). В этом смысле Господь Иисус Христос говорил, что Он пришел разделить человека с отцем его, и дочь с матерью ея, и невестку с свекровью ея ( Мф. X:35 ). Всем, самым, по-видимому, невинным в мире, христианин должен жертвовать своей любви к ближнему по Богу. Чтоб не уяснять себе всех подробностей этого христианского самоотвержения, достаточно только вспомнить, что последняя степень его, его венец – в положении своего живота за ближнего. Больше сея любве никто же имать, да кто душу свою положит за други своя ( Ин. XV:13 ). Потому то Спаситель и говорил: потерявший душу свою ради Меня, сбережет ее ( Мф. X:39 ).

Сущность спасения – в любви

Но ведь плодом святости будет наслаждение? Разумеется, от истинно-христианской любви могут получаться и небесные радости в душе любящего ближнего человека; бывают и наслаждения. О них говорится и в Слове Божием; о них много писали и свв. отцы, видящие в них начало будущих райских наград. „Те, которые совлекли с себя человека ветхого, пишет, напр. Пр. Нил Синайский, и земного, прияли венец добродетелей – любовь, и с которых Иисус совлек одежды царства тьмы, те облеклись в нового и небесного человека Иисуса Христа. И Господь облек их в одеяния царства неизреченного света, в одеяния веры, надежды, любви, радости, мира, милосердия, благости, а подобно и во все прочие божественные, животворные одеяния света, жизни, неизглаголанного упокоения, чтобы, как Бог есть любовь, радость, мир, благость, милосердие, так и новый человек соделался сим по благодати“. – Но эти блаженства отнюдь не суть предметы эгоистических желаний истинной христианской любви к ближнему. Дело в том, что самое спасение в христианстве понимается именно, как отрешение от всяких личных привязанностей. Сии блаженства бывают, но только у тех, которые не жаждут их, которые отрешаются от желания их.

Поэтому-то всякая другая любовь, напр., плотская – она непременно эгоистична; а духовная любовь к ближнему есть прямое отрицание всяких личных вожделений. У св. Ап. Павла есть замечательнейшее в этом отношении одно место. Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, говорит св. Павел в Послании к Римлянам ( Рим.IX:3 ). Этими словами Апостол хотел сказать: «я весь живу одною любовью к ближним; какими бы испытаниями меня Господь ни посещал, какого бы самоотвержения ни требовал, я все сие претерплю, ибо моя жизнь в любви. В этом настроении – моя жизнь; о себе же, о своем благополучии духовном – я не забочусь». Говорят, что христианство тогда было бы чуждым и всякой тени эгоизма, когда оно обещало бы своим последователям страдания за добро. В приведенных словах св. Апостола и исповедуется такая именно решимость за добро получить лишение спасения. – Итак, истинный христианин, во первых, должен любить не себя, но ближнего; во 2-х, он и любя ближнего, отнюдь не должен ставить для себя цели и побуждения в наслаждении плодами этой любви. Тот, кто будет искать духовных благ, как наслаждений, тот их не получит. Эти блага приходят к тем, кто их отрицается.

Читайте так же:  Покаяние молитва Богородице

Христианская любовь к самому себе, таким образом, не своих си ищет, не себе живет и не себе угождает. Сколько бы нравственно христианин ни возвышался, смирение будет его всегдашней добродетелью.

Разрешение возникающих вопросов

Теперь нам остается уяснить себе последний вопрос о том: какое значение имеют в христианской нравственной жизни обещания наград за нравственную жизнь и наказаний за нечестивую. Не вносят ли они в нее эгоистического мотива?

Что касается христиан с истинным христианским мировоззрением, с настоящей Христовой жизнью, то для них собственно будущие награды имеют значение не воздаяния, которые должны бы их побуждать к добродетели, но продолжения той жизни, которой они живут и на земле. Для них переход от земли к небу и незаметен, ибо они достигают начала блаженства на земле. Таким образом – рай уже будет не мотивом, а самой жизнью. Эта мысль очень подробно раскрыта у многих свв. отцев церкви, особенно же у преп. Макария Египетского.

Итак, вера в бессмертие отнюдь не может питать в христианине чувство эгоизма. Отсутствие этой веры было бы, конечно, гибельно для благочестия, и не по эгоистическим соображениям, а потому, что если-б нравственное начало имело бы только временное значение, то оно было бы лишено и логического смысла, и мы были бы, по слову Апостола „несчастнейшие из людей“ ( 1Кор. 15:19 ), повинующиеся мечте, обману, а не истине.

Плеоназм (от греч. pleonasmos – излишество) – оборот речи, содержащий однозначные слова, выражения.

Победить эгоизм

Слово в Прощеное воскресенье

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодняшний воскресный день мы называем Прощеным воскресеньем. В этот день после вечернего богослужения в храмах совершается особый чин прощения, когда священнослужители и прихожане взаимно испрашивают друг у друга прощения. В этот день принято просить прощения и у своих ближних, друзей и знакомых, даже врагов, чтобы вступить в Великий пост с чистой душой, примирившись друг с другом.

На прощение друг друга нас подвигают слова сегодняшнего Евангельского чтения: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6: 14–15). В центре этих слов стоит Бог. Если мы не будем прощать людям их согрешения, мы рискуем услышать от Бога в Оный день страшные слова: «и Я тебя не прощаю! Уйди от Меня во тьму внешнюю, где плач и скрежет зубов…» (см.: Мф. 13: 50; 22: 13).

Известный нам сегодня чин прощения появился в древних православных монастырях. В житии преподобной Марии Египетской мы видим свидетельство палестинской монашеской традиции V–VI веков. Чтобы усилить подвиг молитвы и подготовиться к празднику Пасхи, в последний день перед Великим постом монахи уходили в пустыню для уединенной жизни на 40 дней. Некоторые из них уже не возвращались обратно: кто-то умирал от старости, кого-то могли постигнуть несчастья в суровой безлюдной пустыне. Потому, расходясь, отшельники, как перед смертью, просили друг у друга прощения за все вольные или невольные обиды. И, конечно, сами от души всех прощали. Каждый понимал, что их прощание друг перед другом в преддверии Великого поста могло оказаться последним. Для того и появился существующий ныне чин прощения, чтобы примириться со всеми людьми и благодаря этому и с Богом.

Зачем же монахи для поста и молитвы уходили в пустыню? Ведь поститься и молиться можно и у себя дома.

Ответ на этот вопрос не лежит на поверхности. Да, ограничения в пище и удовольствиях воспитывают в человеке способность к воздержанной жизни, но это еще не делает из человека настоящего христианина. Пост и молитва практикуются и в других религиях, есть и светские оздоровительные практики по лечению голоданием. В центре отшельнической жизни пустынников лежала другая и очень важная цель. Это – опытное переживание Богооставленности и опытное следование за распятым Христом.

Самый горький вопль человечества – это слова Христа со креста: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27: 46). Когда у человека нет ни родных ни близких, нет ни друзей, ни коллег, у него, по крайней мере, есть надежда на Бога. Но когда и Бог оставляет, человек приходит в состояние полного безутешного одиночества. Близость Бога, Его любовь чувствует чистое сердце человека, но если в сердце у человека грех – значит, там нет места для Бога. Ощущение внутренней пустоты, подавленности, уныния – это знак того, что в сердце есть грех. И если грех заполнит всё сердце, в конечном счете наступит Богооставленность, пустота и холод бездны.

Зная это, аскеты древности уходили в пустыню, чтобы, отрекшись от суеты мира, встретиться один на один с самим собою. Живя в миру, человек окружен суетой. Он может даже не ощущать атаки греха, ему кажется, что во всех проблемах виновны окружающие люди. Но, когда он оказывается в пустыне, ему уже некого винить. Один на один с собой подвижник начинает видеть себя изнутри, словно обнажает свой грех перед собою. Наблюдая за собой, за движением плоти и мыслей, аскет постепенно начинает замечать свои страсти. Опытно переживая голод и холод, он понимает, что, если он не избавится от страстей и не взыщет Бога, злая пустыня станет его вечным селением. Богом покинутая душа по смерти наследует ад.

Читайте так же:  Молитва от ведьмы соседки

Подвижники древности были глубокими богословами. Для них Великий пост был не только упражнением в посте и молитве, но и в размышлении о делах Божиих в человеческой истории, о ценности распятия Христова и славного Воскресения.

Когда согрешил Адам, он был изгнан из Рая. Из земли, где течет молоко и мед, он был выслан в пустыню с терниями и волчцами, в ту пустыню, в которой Адам должен был со скорбью питаться полевою травою, добывая себе хлеб в поте лица (см.: Быт. 3: 17–19). Однако это не вразумило детей Адама. И когда Бог послал на землю Христа, люди Его распяли. Сыны Адама распяли Того, Кто мог спасти их от плена греха и смерти. Они распяли Источник света и жизни вечной. Человек снова остался один. Но есть путь возвращения к Богу – последовать за Христом в пустыню, чтобы, отвергнув дела сатаны, взять крест и распять свою плоть со Христом.

Чтобы «упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху», писал апостол Павел, наша плоть со страстями и похотями, наш ветхий человек должен быть распят со Христом (см.: Рим. 6: 5–7). Жизнь в пустыне, в тесноте и лишениях – это практика такого распятия страстей и похотей, когда человек перестает угождать своей плоти и освобождает ум для созерцания вещей Божественных.

Если ощущение одиночества, опустошенности или уныния, в семье или в монастыре, – это признаки Богооставленности, то «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5: 22–23) – это признаки Богообщения, плоды Святого Духа. К этим дарам, а не к посту и молитве как самоцели, стремились аскеты древности, когда радостно прощались друг с другом в Прощеное воскресенье, чтобы с еще большей радостью собраться вместе перед Пасхой.

О чем же просить прощение в Прощеное воскресенье, если мы не собираемся уходить в пустыню, как иноки древности? Если мы не чувствуем, что кого-либо как-то сильно обидели?

Нужно просить прощения у людей за то, что мы их не любим по-настоящему. Мы призваны любить каждого человека, а вместо этого мы нередко общаемся с другими людьми ровно настолько, насколько другой человек нам лично может быть интересен или полезен. Нам интересна только наша собственная персона и те люди, которые в данный момент нас слушают или нам угождают. В Прощеное воскресенье полезно почувствовать, какова мера нашего собственного эгоизма.

С точки зрения философии, эгоизм – это себялюбие, такое поведение, которое целиком определяется мыслью о собственном «Я», собственной пользе, выгоде, предпочтении своих интересов интересам других людей. С точки зрения психологии, эгоизм – это проявление интереса человека к самому себе, сосредоточение внимания на своих желаниях, влечениях, своем собственном мире.

Нередко эгоисты прикрываются заповедью «люби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 19: 19). Но себялюбие и любовь к себе не только не тождественны, но и прямо противоположны. Себялюбие – это самодовольство, удовлетворенность самим собой, жизнь ради удовлетворения своих желаний. Любовь к себе – это уважение к своей целостности, уникальности личности, примирение со своими недостатками, знание особенностей Богом данного характера своей души. Любовь к себе неотделима от уважения, любви и понимания другого человека как не менее уникального образа Божия.

Апостол Павел все заповеди сводит к одной: «люби ближнего твоего, как самого себя», но здесь же вводит преамбулу: «любовью служите друг другу» (Гал. 5: 13, 14). Человек, который служит другому любовью, тем самым являет, что любит и самого себя. Любящий брата своего, которого видит, способен любить и Бога, Которого не видит (см.: 1 Ин. 4: 20). Напротив, эгоист, себялюбец не любит ни Бога, ни брата и даже с самим собою не имеет мира.

Себялюбец, который стал великим постником и молитвенником, ничего для своей души не приобрел. Самолюбивый постник – это тщеславный простец, который кормит свою ненасытную гордость. Напротив, подвижник, распявший себя со Христом, – кроткий как агнец, готовый пожертвовать собой ради ближнего и голодного, половину завтрака, обеда и ужина своего он готов раздать нищим.

Прося прощения у других людей в сегодняшнее воскресенье, давайте, братья и сестры, тем самым объявим войну своему эгоизму. Признаем свои недостатки перед другими людьми, поищем в Священном Писании и богослужении знания о Боге, постом смирим нашу плоть, оросим душу слезами покаяния, чтобы, очистившись телом и духом, нам встретиться с Воскресшим Христом.

Эту дорогу мы начинаем с того, что прощаем тех, кто обидел нас, и просим прощения у тех, кого вольно или невольно обидели мы. Прося прощения, мы должны упростить, сделать проще наши отношения с Богом и ближними. С этого и начинается борьба с эгоизмом, с этого начинается наше очищение сердца, с этого начинается Великий пост.

Пусть же Господь по молитвам всех, в подвиге поста просиявших, даст нам сил примириться со всеми и через Великий пост в мире пройти к Светлой Пасхе Христова Воскресения.

Гордость, тщеславие и самолюбие

Из наследия Оптинских старцев

В миру гордость и самолюбие иногда почитаются едва ли не добродетелями и признаками благородства натуры. Представление это ошибочное и бывает, по словам преподобного Макария, «по неведению или от помрачения страстей». Старец писал духовному чаду:

Питер Брейгель Старший. Вавилонская башня. 1563 г.

«В прежнем твоем письме упоминаешь не раз о самолюбии своем и будто уважаешь оное, красуешься им, как некоей утварью. Надобно его истреблять из себя всеми мерами, оно-то причиною есть всех наших зол и пороков. Мирские люди еще считают оное добродетелью и благородством – и это по неведению или от помрачения страстей; а нам надобно во всём противиться ему смирением и самоотвержением».

Читайте так же:  Как молитвой очистить ауру

Бог гордым противится

Гордость и тщеславие относятся к самым опасным страстям. Оптинские старцы много говорили и писали о борьбе с этими страстями. Преподобный Лев горестно называл тщеславие «ядом, который убивает плоды и самых зрелых добродетелей».

«Сия страсть от юности до преклонных лет и до самого гроба нередко простирается. Она не только страстных, преуспевающих, но иногда и совершенных преследует, почему и требует немалой осмотрительности. Бесстрастный Творец лишь может искоренить ее. О, коль трудно избегнуть сего яда, убивающего плоды и самых зрелых добродетелей».

Преподобный Варсонофий говорил о гордости как о бесовском свойстве:

«Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Почему не сказано, что Бог противится блудникам, или завистливым, или еще каким-либо, а сказано: именно гордым? Потому что бесовское это свойство. Гордый становится уже как бы сродни бесу».

Преподобный Никон предостерегал:

«Не должно тщеславиться ни здоровьем, ни красотою, ни другими дарами Божиими… Всё земное непрочно: и красота, и здоровье. Благодарить Господа надо, благодарить со смирением, сознавая свое недостоинство, а не тщеславиться чем-либо».

Преподобный Амвросий предупреждал, что ничто так не препятствует успехам в духовной жизни, как гордость и тщеславие, а исчадиями этих страстей бывают зависть и ненависть, гнев и памятозлобие:

«Все мы сплошь да рядом больше или меньше недугуем тщеславием и горделивостью. А ничто так не препятствует успеху в духовной жизни, как эти страсти. Где бывает возмущение, или несогласие, или раздор, если рассмотреть внимательно, то окажется, что большею частию виною сего бывают славолюбие и горделивость.

Почему апостол Павел и заповедует, глаголя: “Не бываем тщеславни, друг друга раздражающе, друг другу завидяще” (Гал. 5: 26). Зависть и ненависть, гнев и памятозлобие – общие исчадия тщеславия и гордости».

Тщеславие и гордость, хотя одной закваски, но действие и признаки их разные

«Тщеславие и гордость одно и то же. Тщеславие выказывает свои дела, чтобы люди видели, как ходишь, как ловко делаешь. А гордость после этого начинает презирать всех. Как червяк сперва ползает, изгибается, так и тщеславие. А когда вырастут у него крылья, возлетает наверх, так и гордость».

А чтобы показать, чем гордость и тщеславие отличаются друг от друга и как действуют на человека, преподобный Амвросий даже сочинил рассказ об утках и гусях, олицетворяющих эти страсти. Поводом для такого рассказа стал подаренный старцу ковер с изображением уток:

Видео (кликните для воспроизведения).

«Недавно подарили мне ковер, на котором красиво изображены утки. Я пожалел, что не догадались тут же выставить и гусей, так как на ковре осталось еще много места. Мысль такая мне пришла потому, что свойство и действие уток и гусей хорошо изображают свойство и действие страстей: тщеславия и гордости.

Тщеславие и гордость, хотя одной закваски и одного свойства, но действие и признаки их разные. Тщеславие старается уловлять похвалу людей и для этого часто унижается и человекоугодничает, а гордость дышит презорством и неуважением к другим, хотя похвалы также любит.

Тщеславный, если имеет благовидную и красивую наружность, то охорашивается как селезень и величается своею красивостью, хотя мешковат и неловок часто бывает так же, как и селезень. Если же побеждаемый тщеславием не имеет благовидной наружности и других хороших качеств, тогда для удивления, похвал человекоугодничает и как утка кричит: “Так! так!” – когда на самом деле в справедливости не всегда так, да и сам он часто внутренне бывает расположен иначе, а по малодушию придакивает.

Гусь, когда бывает что-либо не по нем, поднимает крылья и кричит: “Кага! каго!” Так и горделивый, если имеет в своем кружке какое-либо значение, часто возвышает голос, кричит, спорит, возражает, настаивает на своем мнении. Если же недугующий гордостью в обстановке своей не имеет никакого веса и значения, то от внутреннего гнева шипит на других, как гусыня, сидящая на яйцах, и, кого может кусать, кусает…»

Чем же ты гордишься?

Очень многим и гордиться-то вовсе нечем. По этому поводу преподобный Амвросий передавал такой рассказ:

«Одна исповедница говорила духовнику, что она горда. “Чем же ты гордишься? – спросил он ее. – Ты, верно, знатна?” – “Нет”, – ответила она. – “Ну талантлива?” – “Нет”. – “Так, стало быть, богата?” – “Нет”. – “Гм… В таком случае, можешь гордиться”, – сказал напоследок духовник».

«Возноситься нечем: Бог дает слово. Доброго слова человек сам собою сказать не может. Всякое доброе слово от Бога. Сказано: “Не нам, Господи, не нам, а имени Твоему даждь славу” (Пс. 113: 9)».

Указывая, что человеку нечем гордиться, старец прибавлял:

«Да и чем в самом деле человеку тут возноситься? Оборванный, ощипанный просит милостыни: “Помилуй, помилуй!” А подастся ли милость, это еще кто знает».

Как определить у себя признаки смирения или гордости

Преподобный Макарий писал о главных признаках наличия у человека смирения или гордости:

«Признаком смирения и гордости да будет для тебя следующее: вторая всех зазирает, укоряет и видит в них черноту, а первое видит только свою худость и не дерзает судить кого-либо».

Преподобный Анатолий (Зерцалов) учил своих чад, что иногда излишнее смущение при каком-либо деле также выдает затаенное тщеславие:

«Трусишь при пении от тщеславия. Много его у тебя».

Печаль наказания Божия гордым

Преподобный Лев предупреждал о том, что гордые терпят различные бедствия:

«Ежели не положить вину на себя, то не перестанешь бедствовать, нося печаль наказания Божия гордым».

Избавиться от гордости очень трудно

Избавиться от гордости очень трудно. Если человек думает, что он уже негордый, что уже стяжал смирение, то это явно, по словам старца Макария, доказывает его гордость:

Читайте так же:  Молитва Чудотворцу Николаю от порчи

«В письме твоем ты назвала себя смиренною (конечно, это по неведению), но ты еще не достигла сей меры, чтобы быть смиренною. Когда бы мы приобрели это богатство, то и все добродетели удобно бы стяжали. Да оно и одно без других добродетелей может нас спасти, а добродетели без оного, напротив, никакой пользы не приносят. Стяжавый смирение стяжал Бога. Это всё учение святого Исаака, великого мужа.

Так ты не должна думать, что ты смиренна, а когда думаешь, то явно показываешь свою гордость».

Брейгель. Гордость

Гордость неразрывно связана с другими страстями

Преподобный Амвросий говорил:

«Три колечка цепляются друг за друга: ненависть от гнева, гнев от гордости».

«Тщеславие не дает нам покоя, подстрекая к ревности и зависти, которые мятут человека, возбуждая в душе бурю помыслов».

«Лупишь глаза – оттого и помыслы, прежде тщеславные, а потом и дурные. Ты заметь: непременно прежде тщеславные, а потом дурные. Ты вниз голову держи, вот так, не лупи глаза на народ».

А преподобный Макарий предупреждал, что от гордости страсти получают силу, а смирение, наоборот, низлагает страсти:

«Но надобно знать, что все страсти от гордости нашей получают силу нас побеждать, а, напротив, смирение их низлагает».

Одна гордость может заменить все прочие страсти

Бывает, что в человеке так велика гордость, что прочие страсти стихают. Преподобный Макарий наставлял:

«Одна страсть другую укоряет: где самолюбие, там сребролюбие уступает, и наоборот бывает. А нам известно, что все пороки иногда оставляют человека, а один с ним пребывает – гордость».

Такой человек может внешне вести себя безукоризненно и с презрением смотреть на других людей, мучимых страстями пьянства или курения или иными страстями. Но во взгляде этого внешне безупречного человека такая гордыня и самолюбование, такое превозношение своими достоинствами, что одной гордости его уже достаточно для погибели души. Старец предупреждал:

«Однако бывает, по слову святого Иоанна Лествичника… и то, что от некоторых все страсти удаляются, кроме одной гордости, которая заменяет собою все прочие страсти, и потому надобно иметь осторожность, чтобы вместо плодов не принести плевел».

Как бороться с этими страстями

Преподобный Макарий советовал при борьбе с помыслами высокоумия и гордости не стыдиться открывать их на исповеди:

«О том, что помыслы находят высокоумные, надобно открывать и не стыдиться».

Преподобный Иларион наставлял при появлении помыслов тщеславия и похвалы самого себя напоминать себе, что главное – смирение, а вот его-то у нас и нет. И первым доказательством этого являются как раз приходящие к нам помыслы тщеславия:

«Отсекать помыслы тщеславия и похваляющие тем, что Богу приятнее всего смирение, а у тебя его нет; следовательно, ничего нет и доброго. Так правильно и должно делать».

Старец Иосиф учил при появлении помыслов тщеславия вспомнить свои грехи:

«А когда тщеславие взойдет, тогда не худо и вспомнить какой-нибудь грешок, укоряя себя».

И старец Амвросий давал такой совет:

«Если будешь отвечать тщеславию вспоминанием своих грехов и лености, то увидишь, что нечем хвалиться».

«Человек – яко трава. Кто гордится, тот вянет, как трава, а кто боится Бога, тот будет помилован Господом».

«Надо вниз смотреть. Ты вспомни: “Земля еси, и в землю пойдеши”».

«Когда нападет гордость, скажи себе: чудачка ходит».

«Как придет тщеславие, так молись: “Господи, от тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади рабу Твою”».

Иногда человек изо всех сил пытается избавиться от помыслов гордости и тщеславия, но ему это никак не удается. По этому поводу преподобный Амвросий писал:

«Вражий гул продолжает тебе досаждать, и враги всячески ухитряются уязвить душу твою стрелами гордости и возношения».

Старец советовал в таком случае в первую очередь рассмотреть свое душевное расположение:

«Прежде всего рассмотри душевное расположение, мирна ли ты со всеми, не осуждаешь ли кого».

Преподобный писал духовному чаду:

«…молись со смирением Богу псаломскими словами: “Грехопадения кто разумеет; от тайных моих очисти мя и от чуждых пощади рабу твою”. У всех святых отцов единогласный ответ и совет в подобных случаях: во всяком искушении победа – смирение, самоукорение и терпение – разумеется, при испрашивании помощи свыше. Молись о сем и Царице Небесной, и всем угодникам Божиим, к каким ты имеешь особенную веру, чтобы помогли тебе избавиться от прелести бесовской».

«Самолюбие наше корень всему злу. Оно есть начало всех страстей, оно есть причина всех наших бедствий и страданий, иногда в настоящее время, а иногда как последствие прежних ошибок… Секира к истреблению корня самолюбия – вера, смирение, послушание и отсечение всех хотений и разумений».

Гордость могут побороть также труд и скорби. Преподобный Амвросий говорил:

«Много нужно трудиться, много ран принимать, чтобы не погибнуть от гордости. Когда нас не трогают, не толкают, гордость живет в нас до конца жизни».

В самом желании быстро взойти на высоту добродетелей сокрыта гордость

Гордость и тщеславие бывают скрыты в самом нашем желании мгновенно избавиться от всех страстей, скоро взойти на высоту добродетелей. В этом, по словам преподобного Льва, скрывается духовная гордость:

«Вы, желая угодить Богу, хотите скоро взойти на высоту добродетелей и мните это возможным от вас, что ясно доказывает в вас духовную гордость (в чём вы и сами себя сознаете)…»

Смирение же хорошо знает, что «добродетель не груша: враз не скушаешь».

«От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба Твоего» (Пс. 18: 13–14).

Видео (кликните для воспроизведения).

Преподобные отцы наши, старцы Оптинские, молите Бога о нас, грешных!

Эгоизм как бороться молитва
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here